Краткое содержание
В этом выпуске "Редакции" Леонид Парфенов и Алексей Пивоваров прогуливаются по Парижу, обсуждая историю, культуру, искусство и современную жизнь города. Они затрагивают темы от ограбления века в Лувре до влияния французской революции, от любимых музеев Парфенова до музыкальных предпочтений, и от гастрономических изысков до эмиграции.
- Париж – это город, который постоянно очаровывает и удерживает пальму первенства среди городов, которые стоит посетить, чтобы наградить себя праздником.
- Французы стремятся понравиться, и это проявляется в их культуре обслуживания и уважении к клиентам.
- Важно создавать для себя новизну времени и меняться вместе с ним.
Парфенов и Пивоваров в Париже!
Алексей Пивоваров и Леонид Парфенов начинают прогулку по Парижу, продолжая традицию прошлогодней встречи в Венеции. Парфенов отмечает, что Париж – очевидное место для рождественских каникул, чтобы развеяться и наградить себя за год. Пивоваров подчеркивает, что Париж – это праздник, который всегда с тобой, и спрашивает, почему именно этот город был выбран.
Почему Париж?
Парфенов объясняет, что Париж – это шарм, кафе, бульвары, мода, гастрономия и культура. Он отмечает, что, хотя Париж может показаться банальным выбором, именно это делает его интересным, так как можно выявить какие-то свои черты. Парфенов подчеркивает, что Париж удерживает пальму первенства как город, в который стоит поехать, чтобы наградить себя праздником.
Об ограблении века
Пивоваров спрашивает Парфенова о недавнем ограблении в Лувре. Парфенов отмечает, что самое удачное ограбление – это когда преступники придумывают способ, о котором охрана не могла подумать. Он указывает на то, что Лувр – это гигантский дворец с узким тротуаром, к которому можно подъехать вплотную, и охрана там невооруженная днем. Парфенов предполагает, что ограбление произошло днем, так как ночью охрана может быть вооружена. Он также высказывает мнение, что украденные бриллианты, скорее всего, распилят, так как их сложно продать целиком.
Лувр Парфенова
Парфенов говорит, что Лувр – неудобный музей из-за больших очередей на вход и выход, но при этом великий и прекрасный. Он отмечает, что для многих Лувр – это Мона Лиза, но сам он больше всего любит рабов Микеланджело. Парфенов упоминает, что 85% посетителей добегают до Мона Лизы, делают селфи и убегают, поэтому ее планируют перенести в отдельный зал.
Выставка-блокбастер
Парфенов рассказывает о выставке декоративно-прикладного искусства, посвященной столетию Ар-деко, и отмечает, что на нее невозможно не пойти. Он объясняет, что декоративно-прикладное искусство сегодня ценится больше всего, так как люди понимают, что такое мода на мебель, посуду и одежду. Парфенов вспоминает выставку, посвященную интимной жизни человека, где были представлены ароматы разных эпох, и как аромат Кельвина Кляйна из 1994 года вернул его в эпоху второго русского капитализма.
Машина времени
Парфенов рассказывает, как аромат может вернуть в определенное время, и вспоминает, как в 1994 году он пришел работать в программу "Намедни". Пивоваров вспоминает про Живанши в 90-е. Парфенов говорит о ванной комнате на протяжении всей истории человечества.
Об Алле Пугачеве
Пивоваров спрашивает Парфенова об интервью Аллы Пугачевой. Парфенов отвечает, что она верна себе и является голосом эпохи. Он отмечает, что, несмотря на все споры, Пугачева по-прежнему понимает фишку по жизни. Парфенов вспоминает сцену из своего фильма о Пугачевой, где она поет на пляже в Израиле.
Любимый музей Парфенова
Пивоваров спрашивает Парфенова о его любимом музее в Париже, и Парфенов называет музей Орсе, который наиболее известен как музей импрессионистов. Он рассказывает, что музей расположен в здании бывшего вокзала, который был сохранен как памятник индустриальной архитектуры. Парфенов отмечает, что импрессионисты находятся на пятом этаже, а на других этажах представлены другие направления искусства XIX века. Он говорит, что именно в этом музее понимаешь, как "профукали деревеньку", то есть начало конца реалистического искусства.
Типичный шармер)
Парфенов отмечает, что в Париже все кафе открыты и работают, и что город рад посетителям. Он вспоминает, как в 1994 году, когда он впервые приехал в Париж, он выучил фразу "Deux café et carafe d'eau" (два кофе и графин воды), чтобы сидеть в кафе и наблюдать за жизнью города. Парфенов отмечает, что в Италии и Испании нет такой атмосферы уличных кафе, как в Париже.
Отличия французской и русской революций
Пивоваров спрашивает Парфенова о главном отличии французской революции от русских революций 1917 года. Парфенов отвечает, что во французской революции не было отмены частной собственности, а наоборот, этот институт укрепился. Он отмечает, что даже советская школа поддерживала историографию французской революции.
О категории времени
Пивоваров спрашивает Парфенова, как он справляется с категорией времени. Парфенов отвечает, что прошлое никуда не девается, и приводит пример пионерской зорьки. Он отмечает, что в Париже все есть: и кожаные диваны, и солдатики XIX века, и китайские штамповки. Парфенов рассказывает историю о том, как он нашел на развале все номера журнала "Пари-Матч" с фотографиями Хрущева и купил их за 5 евро.
Нотр-Дам де Пари после реставрации
Парфенов рассказывает о своих ощущениях после открытия собора Парижской Богоматери после пожара. Он говорит, что у него было ощущение евроремонта из 90-х, когда все старое содрано и побелено. Парфенов отмечает, что пожар способствовал тому, что собор стал бежевым, каким его не видело ни одно поколение. Он также упоминает одеяния Кастельбажака для священнослужителей, которые кажутся ему интересным жестом.
Самая инстаграмная выставка года
Парфенов рассказывает о бывшей бирже коммерции, которая сейчас является коллекцией Пино. Он отмечает, что здание было очищено и отреставрировано, и что в нем представлены фрески, изображающие торговлю по всему миру. Пивоваров спрашивает, почему люди с большим состоянием начинают тратиться на искусство. Парфенов отвечает, что это не только уход от налогов, но и личная вовлеченность.
Музыкальные итоги
Пивоваров спрашивает Парфенова о его музыкальных итогах 2025 года. Парфенов отвечает, что для него это две песни военных лет: "И ты солдат" и попытка ответа на нее. Он отмечает, что музыка, официально запрещаемая в России, слушается и оппонентами, и поклонниками. Парфенов вспоминает песню "Приходи, приходи" и отмечает, что в ней есть много искреннего чувства.
Бульвар Севастополь
Парфенов объясняет, что бульвар Севастополь назван в честь Севастопольской обороны в Крымской войне. Пивоваров спрашивает, насколько поражение в Крымской войне было важным для России. Парфенов цитирует Льва Толстого, который говорил, что кто не жил в России в 1856 году, тот не знает, что такое жизнь.
О переговорах и мире
Пивоваров спрашивает Парфенова, ожидал ли он, что в 2025 году война закончится. Парфенов отвечает, что старается не обольщаться никакими надеждами, потому что устал разочаровываться. Пивоваров спрашивает, думает ли Парфенов, что в 2026 году война остановится. Парфенов отвечает, что не знает, и что все хотят продемонстрировать что-то в качестве победы.
Парфенов о своем личном годе
Пивоваров спрашивает Парфенова о его личном годе. Парфенов отвечает, что год был неровный, и что он затеял несколько вещей, но они все протянуты. Он отмечает, что у него есть привычка знать, что он работает, но результата нет. Пивоваров спрашивает, будет ли 2026 год премьерным. Парфенов отвечает, что да, и что будут новые тома и новые фильмы.
«Париж стоит мессы»
Парфенов рассказывает о Понт-Нёф, самом старом мосте Парижа, и о памятнике Генриху IV. Он отмечает, что Генрих IV сформулировал принцип, что каждому работающему должна быть доступна курица. Пивоваров рассказывает, что Генрих IV известен фразой "Париж стоит мессы", которую он произнес, когда перешел в католицизм, чтобы стать королем Франции. Парфенов отмечает, что по тем временам это было неслыханно.
Что говорит стиль о времени?
Парфенов рассказывает о магазине, и отмечает, что стиль Ар-нуво был отменен Первой мировой войной, так как он казался современникам чересчур изнеженным. Он объясняет, что на Ар-деко заканчиваются стили, которые предполагали пластический образ, а дальше пошли стеклянно-бетонные ровные конструкции. Парфенов отмечает, что чем строже диктатура, тем слаще опера.
Об эмиграции первой и нынешней
Парфенов и Пивоваров посещают могилу Сергея Щукина. Пивоваров рассказывает о своем фильме про первую русскую эмиграцию и отмечает, что сейчас разницы с нынешней эмиграцией больше, чем общего. Парфенов отвечает, что во всех случаях все индивидуально. Он отмечает, что главное общее, что есть, это завет из первого поколения, что "мы Россия, а Советский Союз – недоразумение". Парфенов приводит пример Набокова, который, покинув Россию в 18 лет, сохранил русскую идентичность.
Почему все слушают музыку 70х?
Парфенов и Пивоваров посещают могилу Далиды, поп-дивы 60-70-х годов. Парфенов отмечает, что в любом публичном французском месте можно услышать ее песни. Пивоваров спрашивает, почему во французских заведениях всегда такой "бабушкин" саундтрек. Парфенов отвечает, что это "старая песня о главном", то есть последний репертуар, который знала вся страна. Он отмечает, что сейчас нет единого народа с единым вкусом.
Париж, перестроенный из-за протестов
Парфенов и Пивоваров обсуждают перестройку Парижа бароном Османом. Пивоваров говорит, что слышал версию, что это делалось для того, чтобы избавиться от трущоб, из которых все время сходила революция. Парфенов отвечает, что это апокриф, и что от бунта это не уберегло, так как в 1871 году случилась Парижская коммуна.
Каким был город раньше?
Парфенов и Пивоваров показывают улицу, в которой нельзя одновременно идти и снимать. Они отмечают, что дом Николая Фламеля считается самым старым жилым домом в Париже. Парфенов рассказывает, что Фламель был алхимиком.
Ну и, конечно, о еде и вине
Парфенов и Пивоваров рассказывают о бистрономии, то есть легких бистро авторской кухни с претензией на гастрономичность. Они отмечают, что парижские рестораны по-прежнему на первом месте в гастрономическом мире. Парфенов вспоминает Поля Бокюза, самого знаменитого шефа, и Ширака, который летал на вертолете в Лион, чтобы поесть телячью голову.
Как Парфенов и Пивоваров напивались в командировках
Парфенов вспоминает свою первую командировку на телевидении в 1994 году в Калугу, где они страшно напились по традициям советского телевидения. Он рассказывает, что они везли с собой водку из Москвы, и что его добил какой-то крепкий напиток. Парфенов отмечает, что сытость – это часть опьянения.
Идем в инсайдерские места Парижа!
Парфенов представляет Наташу Полосёсьос, русскую парижанку, знатока гастрономического Парижа. Наташа рассказывает о квартале Маре, который является еврейским кварталом, кварталом ЛГБТ, модным кварталом с нишевыми бутиками и интересными галереями. Она показывает мясную лавку, которая выглядит как художественная галерея, и рассказывает о владельцах лавки, которые бросили скучную работу перед компьютером и стали мясниками.
О стиле парижан
Парфенов спрашивает, кажутся ли люди, проходящие мимо, более стильными, чем в среднем по Европе или в России. Наташа отвечает, что ей не кажется, что уличная французская мода какая-то эффектная. Она отмечает, что французы тратятся на рестораны, сыр и вино, а не на внешний шик.
О романтических поездках в Париж
Парфенов спрашивает, почему молодые люди часто едут в Париж с новым спутником или спутницей. Наташа отвечает, что Париж – это субстанция, которая делает тебя лучшей копией самого себя. Она отмечает, что Париж поднимает себя, и что в другом месте они бы не пошли бы, не взяли бы сыр, не стали бы на показ отъедать кусочки и наслаждаться.
Праздник, который всегда с тобой?
Парфенов и Пивоваров находятся на Тракадеро, откуда открывается самый открыточный вид Парижа. Пивоваров спрашивает о феномене "увидеть Париж и умереть". Парфенов отвечает, что это присказка невыездной страны. Он отмечает, что в Советском Союзе был культ Хемингуэя, который считал Париж праздником.
Поздравление с Новым годом от Леонида Парфенова
Парфенов желает зрителям, чтобы год был действительно новым, и чтобы что-то двигалось и менялось. Он отмечает, что давно перестал надеяться, что время может меняться само, и что мы сами создаем для себя новизну времени и меняемся вместе с ним.
