0:00 Примерно четверть населения нашей планеты исповедует ислам. [музыка] >> Сегодня исламское большинство зафиксировано в пяче странах, где сосредоточено около 80% всех мусульман со всего света. Но при этом их вклад в мировую экономику меньше 10% глобального ВВП. Для сравнения, христиан чуть больше, около 30% населения Земли. В странах, где они составляют большинство, проживает примерно 87% всех христиан, но на их долю приходится уже около 60% мирового ВВП. Оцените контраст. Исламский мир с пятью частью населения формирует лишь десятую часть глобального ВВП, тогда как христианский мир с
0:46 четвертью населения генерирует более половины мировой экономики. Почему так? Неужели всё дело в религии? Или же причины кроются в истории, институтах, политике и экономической структуре этих стран. Давайте разбираться. Мы уже договорились, под мусульманской страной будем понимать такую, где большинство населения исповедует ислам. Но давайте честно, Саудовская Аравия и Афганистан похожи друг на друга не больше, чем Эрриат и Кабул. Ну или Аладдин на безумного Макса. Несмертный. >> Поэтому не будем складывать всё в одну кучу. Давайте разобьём на группы. Группа первая. Нефтегазовые монархии Персидского залива. Небоскрёбы, отели с
1:33 семью звёздами, футбольные клубы с рекордными трансферами и фонды будущих поколений. Всё это здесь. Уровень жизни у местных жителей один из самых высоких в мире. Но строит этот рай на песке миллионы гастарбайтеров, которым социальные блага не светят. Группа вторая. Ближний Восток и Северная Африка, регион арабской весны, бесконечных конфликтов и время от времени разрывающейся демографической бомбы. Здесь очень много молодёжи, но мало рабочих мест. Безработица растёт, женщины почти не участвуют в экономике, а религия - основа социальной жизни. Группа третья. Турция, Азербайджан и Центральная Азия. Так сказать, полшага в Европу, полшага в Азию. Турция - член НАТО и почти член ЕС, но не до конца и
2:18 со своими особенностями. Казахстаны и соседи- постсоветская смесь европейского государства и восточных традиций. В целом здесь больше светского, чем в других мусульманских странах, но экономическая и политическая картина у всех разная. Группа четвёртая. Южная и Юго-Восточная Азия. Индонезия - самая большая мусульманская страна мира. Малайзия - самая динамичная экономика региона. Ну а соседние государства пытаются повторить их путь. Здесь религия тесно переплетается с азиатским драйвом развития. Представьте себе Джакарту с её небоскрёбами, но рядом джунгли. Старое и новое существуют бок-обок в исламско-азиатском культурном котле. Короче, исламский мир - это настоящая мозаика. Но у этой мозаики
3:04 есть логика, и именно она объясняет, почему экономическая картина складывается так, как она складывается. Но давайте по порядку. Начнём с первой групп. Богатые монархии Персидского залива. Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, Кувейт, Бахрейн, Аман и Катар. Это как раз те самые страны, где слово бедность практически забыто. Но так было далеко не всегда. Их история успеха очень короткая и во многом похожа на сказку. Только с нефтью вместо волшебной лампы. Ещё до тридцатых годов экономика региона была бедной и традиционной. Люди занимались скотоводством, рыболовством, торговали по морю и добывали жемчь. Бахрейн и Кувейт играли роль торговых хабов, но уровень жизни оставался низким, а государственности в современном понимании почти и не было. А
3:51 потом нефтяной переворот. Одно за другим открываются месторождения нефти и газа. Британия и США начинают конкурировать за концессии. После Второй мировой войны спрос на нефть резко растёт, и нефтяная экономика в регионе вытесняет традиционную. В бюджеты правящих династий начинают поступать нефте-доллары. На них строят школы, больницы, дороги, города. Начинается быстрая урбанизация и формирование централизованных правительств. В пятидесятые США и Британия стремятся закрепить военное присутствие, а их нефтяные компании получают долгосрочные права добычи. Сначала доходы монархии были невелики, но они постепенно выбивали для себя лучшие условия. К концу шестидесятых нефть стала главным экспортом, а государство - главным
4:36 распространителем нефтяной аренды. Так родилась модель богатое государство плюс социальный контракт. Власть обеспечивает население щедрыми льготами и субсидиями, а взамен получает политическую лояльность. В шестидесятые появляется ОПЕК, клуб нефтедобывающих стран, уставших от диктата семи сестёр Эксон, Шелби и другие. Его цель - вернуть контроль над ценами и условиями добычи. В 1970 страны залива национализировали нефтяную отрасль и стали действовать самостоятельно. Итог: нефтяной шок семьдесят третьего года. Когда цена на нефть выросла в четыре раза, доходы региона взлетели. На эти деньги создавались специальные суверенные фонды, цель которых в управлении сырьевыми доходами на долгосрок. Строились города и образовательные
5:22 учреждения, рос импорт рабочей силы. Миллионы мигрантов из Азии и арабского мира приехали работать в залив. менялась и геополитика. Великобритания ушла, на её место пришли штаты. Вашингтон стал гарантом безопасности, разместил базы, а страны залива взамен обеспечивали стабильные поставки нефти. После исламской революции в Иране и ирано-иракской войны регион ещё раз осознал хрупкость своего стабильного существования. Внутренние войны могут обратить накопленное богатство в ничто. В 1981 году страны Персидского залива создали GCC, Совет сотрудничества, чтобы координировать политику и держаться вместе. Но со временем стало ясно, сидеть только на нефтяной игле опасно. После падения цен в восьмидесятых и
6:08 кризиса 1998 года началась политика диверсификации. Эмираты сделали ставку на туризм и финансы, Катар и Саудовская Аравия на инвестиционные фонды и новые технологии. Все вместе на логистику, авиацию, недвижимость и зелёную энергетику. Сегодня суверенные фонды Катара, ОАэ и Саудовской Аравии входят в число крупнейших инвесторов мира. Короче говоря, история стран залива - это путь от бедных кочевых обществ к сверхбогатым нефтяным державам, которые теперь пробуют превратиться в глобальные хабы технологий, финансов и туризма. И у них получается благодаря четырём факторам: умелому сотрудничеству с Западом, грамотному использованию нефтяных доходов, внутренней стабильности и дистанцированию от токсичных соседей.
6:54 Конечно, проблем у них хватает, но в сравнении с другими мусульманскими странами это скорее лакшери версия развития, и их опыт ясно показывает ключ к долгосрочному успеху не только в ресурсах или внешнеполитических альянсах, а прежде всего в людях, которые способны воплотить масштабные замыслы. Одним из факторов успеха стран Залива стало формирование нового поколения специалистов, что послужило надёжным фундаментом для их трансформации. В России сегодня тоже есть площадки, которые работают с молодыми кадрами и создают для них условия, чтобы реализовать амбиции в самых современных отраслях. Один из таких проектов программа 100 лидеров в ОЗ Алабуга. Программа "Си лидеров" даёт шанс молодым и амбициозным ребятам от 19 до 29 лет начать карьеру, развить и профессиональные и личные навыки, а
7:40 главное- построить понятный путь роста внутри крупнейшей особой экономической зоны Европы. 100 лидеров уже признано лучшей практикой трудоустройства молодёжи в России. Это официально подтвердило Министерство труда и социальной защиты. Алабуга - это не только площадка для заводов и инвестиций. Это экосистема полного цикла, где есть всё: от жилья и социальной среды до производственной и строительной базы. За 20 лет здесь собрали сильную команду, которая каждый день двигает проект вперёд, используя лучшие мировые подходы. Сейчас перед зоной стоят задачи мирового уровня, и требования к людям тоже высокие, но и условия соответствуют. Зарплата в программе 100 лидеров начинается от 130.000 руб. в месяц. Это возможность получить реальный опыт, достойный доход и стать частью команды, которая строит будущее. Странам второй группы, то есть
8:27 экономикам Ближнего Востока, Северной Африки, Афганистана и Пакистана, явно повезло меньше, чем странам Персидского залива. Но для начала краткая предыстория. С 10 по X век исламский мир был центром науки и технологий. Медицина, астрономия, математика. В начале первого тысячелетия Авицена написал канон врачебной науки, главный медицинский справочник средневековья, который изучали в Европе вплоть до XV века. А в Багдаде, Дамаске и Каире госпиталь принимали сотни и тысячи пациентов. Альхарезмий ещё в веке подарил миру алгебру, развивалась тригонометрия, а в обсерваториях Багда и Самарканда уточняли звёздные каталоги, которые легли в основу уже европейской астрономии. Альф-араби и Ибан Рушт вовсю
9:13 комментировали Аристотеля. Кардовии, Таледы и других центрах Аляндалуса переводили греческие и арабские тексты на латынь. Именно так Европа вернула себе античное наследие. Университеты Аль-Карауни в Фесель-Асхар в Каире стали важнейшими центрами науки и религиозного знания. В этот же период именно исламский мир был своего рода коммерческим мостиком между Европой, Африкой и Азией. Караванные пути через Сахару и морская торговля через Индийский океан связывали исламский мир с Китаем и Индией. Он стал центром мировой торговли шёлком, специями, сахаром и бумагой. Но в конце XV века всё поменялось. Северо-западная Европа рванула вперёд, постепенно индустриализируясь. А большая часть Ближнего Востока и Северной Африки
10:00 оказалась в состоянии долгосрочной стагнации. Почему так получилось? Дело не в плохой религии самой по себе, а в том, как религия взаимодействовала с властью и какие из этого родились правила и законы. Правители удерживали власть двумя способами: через легитимность, когда люди верят, что у правителя есть право управлять, и через принуждение, когда власть держится насиле, то есть благодаря, например, армии и полиции. Чтобы власть оставалась устойчивой, правитель договаривается с разными элитами: религиозной, военной, экономической, племенной. В исламском мире религия исторически была удобным и при этом дешёвым источником легитимной власти. Ислам и институты власти развивались вместе, а богословие часто давало основание для подчинения
10:46 правителю. В Европе же развитие городов и рост коммерческих элит создали иной баланс. Торговцам и городу со временем удалось получить голос за столом переговоров: парламент, права и свободу предпринимательств. Но что это значит для экономик? Если власти полагались на духовенство и традиционные структуры, это замедляло изменения в правилах игры, ограничивало влияние коммерческих элит и препятствовало появлению гибких правовых систем, банковской деятельности и масштабного капитала, нужного для развития. Яркий пример - это ограничение на растовщичество, то есть на любые кредиты и займы. В классической исламской традиции есть понятие риба. Оно означает лишнее, то есть надбавку при займе. Короче говоря, любая заранее оговорённая прибыль с кредита и есть
11:33 риба. В Коране и других важных мусульманских текстах содержатся запреты на такие надбавки. Мусульманские правоведы на протяжении веков трактовали это как запрет кредитования и, конечно, к этому адаптировались. Например, так возникли мудараба. Договор, при котором один партнёр предоставляет капитал, а другой управляет бизнесом. и Мушарака- совместное долевое предприятие, где все партнёры вкладывают средства и участвуют в управлении, деля прибыли и убытки в соответствии со своими долями. Ну или можно вспомнить о Хавале. Хавала - это доверительная система переводов без физического перемещения наличных средств, которая активно использовалась в Багдаде, Дамаске и Кордове в X-1 веках. Работала она так. Человек в Каире хочет отправить деньги в Дамаск. Он отдаёт сумму местному хаваладеру,
12:20 брокеру в исламском мире того времени. Тот сообщает партнёру в Дамаске, нередко это был родственник, что получатель может забрать оговорённую сумму. Деньги реально не перемещаются, долг фиксируется в книгах. Потом расчёт идёт через взаимные обязательства, торговые сделки или товарные поставки. Это позволяло снижать риски и издержки перевозки золота и серебра, связанные с грабежами и высокими транспортными расходами. Да и работала быстрее и дешевле, чем традиционные методы. Придумано хорошо, но у этих систем есть явный минус. Их сложно масштабировать. Возьмём для примера магрибских и гинуэских купцов. Купцы из исламского Магриба контролировали крупные торговые маршруты в Средиземноморье, и поначалу у них всё шло хорошо. Проблему они решали так. Все участники торговли,
13:06 представители закрытой общины, внутри которой действует единственный инструмент контроля- рептация. Если кто-то из общины обманывал своих торговых партнёров, то его изгоняли из общества, а это означало конец коммерческой деятельности для нарушителя. Всё держалось на доверии. Однако такую систему крайне проблематично масштабировать. Чем больше становится сообщество, тем сложнее контролировать выполнение обязательств его членами. И рост объёмов торговли с неизбежностью приводил к появлению отдельных групп внутри купеческой организации. А где группы, там гораздо тяжелее регулировать взаимоотношения при помощи репутации. Всё просто. Единство раскалывается, и то, что плохо для одной группы, хорошо для другой. Гинуэсцы пошли по другому пути. Сделав ставку на формальные контракты, которые
13:51 фиксировались письменно и обеспечивались законами. Нарушители попадали под санкции обезличенного суда, что позволяло привлекать чужаков к торговле, масштабируя коммерческую деятельность и привлекая капитал со стороны. Такой способ решения проблемы доверия сильно способствовал развитию банковского дела. Проблема хавалы во многом схожа. Она работает хорошо в узкой группе, но не даёт возможности полноценно развивать банковскую систему и затрудняет масштабирование. Другой пример исторического тормоза развития - ваквы. Сам по себе Вакв - это такой религиозный благотворительный фон. Человек добровольно передавал имущество, будь то земля, здание, водоём, сад или мельница, в пользу общества, а доход от него шёл на благотворительные цели. С точки зрения исламского права подобный объект
14:39 собственности в дальнейшем нельзя было продать, подарить или завещать, но доход от него мог использоваться на строительство мечетей, школ, больниц, мостов, фонтанов и помощь бед. Специальный управляющий следил за исполнением воли основателя фонда. В своё время ваквы помогали развивать инфраструктуру без участия государства. А ещё давали возможность элите закрепить социальный статус и обеспечить вечные добрые дела. Но неужели этого было достаточно, чтобы эти фонды оказались настолько популярны в исламском мире? Нет. Судя по всему, их популярность была связана с особенностями наследственного права в исламе. Непосредственно распорядиться можно было лишь до 30% от общего количества объектов собственности. Всё прочее распределялось
15:24 среди широкого круга лиц, включая дальних родственников. В результате имущество дробилось, а не концентрировалось в руках одного наследника. Со временем это вело к тому, что земельные владения становились мелкими и экономически менее эффективными. Через два-три поколения крупное хозяйство распадалось на десятки маленьких наделов. Чтобы избежать дробления, состоятельные семьи оформляли вакт. Да, это означало существенное обременение. Отныне собственность была будто заморожена. Её нельзя никому продать или подарить. Её могут изъять. Оформляя Вакв. Изначальный собственник Вакив мог указать, как именно будут распределяться доходы от собственника. Иными словами, можно было прописать в уставе: "Доходы от этой земли идут моим детям, потом их детям" и так далее.
16:11 Таким образом, имущество выводилось из-под наследственного права. Оно уже не считалось личной собственностью, а значит, не подлежало обязательному разделу по шариату. И это было полностью легально. Кроме того, в Вакф можно было назначить нужного управляющего, который мог управлять доходами фонда в интересах мусульманской общины дарителя. Казалось бы, ограничения преодолены. В чём же заключалась проблема в долгосрочной перспективе? Массовое использование ваквофов привело к тому, что значительные объёмы земель и доходов выходили из частного оборота и становились негибкими активами, а это ограничивало мобильность капитала и возможность инвестирования в коммерческие предприятия. Несмотря на различные лазейки, все эти ограничения не лучшим образом влияли на экономику.
16:57 Они тормозили развитие банковского дела и снижали доступ бизнеса к капиталу, делая невозможным запуск масштабных проектов. Религия влияла и на социально-культурные нормы. В ряде стран региона женщины по-прежнему реже получают образование и участвуют в экономики. Это значит, что половина населения фактически не включена в экономический процесс. Огромная потеря потенциала роста. А сама система образования часто мотивирует зубрёшку, а не критическое мышление и навыки инноваций. Осуждение кредитов, ваквы и существенное влияние ислама на формирование правил игры позволяет объяснить, почему некогда передовой мусульманский мир отстал от христианской Европы. Но есть ли что-то особенное, выделяющееся на общем фоне страны нашей
17:42 второй группы исламского мира? Да, есть. Речь идёт о колониальном наследии. В колониальную эпоху Алжир, Тунис и Марокко оказались под французским контролем, а Египет под британским. Экономика этих стран была выстроена под нужды митрополий. Там выращивали культуры на экспорт, например, хлопок в Египте и зерно в лжире. Одновременно создавалась логистическая инфраструктура, но не для объединения внутренних рынков, а для того, чтобы было удобнее вывозить сырьё и ресурсы. Локальная промышленность при этом развивалась крайне слабо. После Первой мировой войны ряд территорий с Ближнего Востока оказались под британским или французским контролем. Ирак, Палестина и Иордания управлялись Британией, а Сирией и Ливан-Францией. Афганистан хоть и был
18:29 формально независим, но в реальности находился под влиянием Британии. В процессе деколонизации границы стран Ближнего Востока и Северной Африки были установлены не на основе исторической общности. Так, в Ираке сунниты, шииты и курды оказались в одном государстве, что создало хроническое напряжение. В Сирии и Ливане аналогичным образом искусственные границы только усилили внутренние противоречия. В Алжире, Марокко и Ливии колониальные границы закрепили разрозненные общества, а линия Дюранта, разграничившая Афганистан и Пакистан ещё в колониальную эпоху, разделила пуштунов между этими двумя государствами, что стало источником конфликтов, которые время от времени вспыхивают до сих пор. Сам по себе период колониализма усилил конфликты,
19:15 связанные с национальной идентичностью. Модернизация сверху часто ассоциировалась с западным доминированием, что отталкивало часть общества и подпитывало исламские движения как форму антиколониального сопротивления, от братьев мусульман в Египте до движения талибов в Афганистане. А ещё в колониальный период именно армия была главным инструментом контроля. После обретения независимости военные становились главной организованной силой. Так было, например, в Египте, Сирии и Пакистане. Короче говоря, получившим независимость странам в наследство достались слабые институты, коррумпированные элиты и авторитарные режимы. Внутренние войны и конфликты на этнической или религиозной почве не дают возможности сформировать устойчивые политические системы, а для
20:00 роста и развития это очень важно. Некоторые страны этой группы тоже обладают природными ресурсами, но авторитарные лидеры далеко не всегда обладают мотивацией развивать и усложнять экономику. Если дохода хватает для удержания власти, то стимулов вкладывать излишки в социальную и физическую инфраструктуру нет. Кроме того, если правительство не стремится проводить экономические реформы и модернизировать налоговую систему, то страна становится подвержена внешнеэкономическим шоком, а это лишь усиливает общую нестабильность региона. К тому же, далеко не все страны второй группы богаты ресурсами, порой в дефиците даже самые базовые: пустыни, недостаток воды, удалённость от крупных рынков. Всё это увеличивает издержки производства и ограничивает сельское хозяйство и логистику. Ещё в этих
20:46 странах особая демография. Молодое население создаёт дополнительную нагрузку. Если экономика не порождает новых рабочих мест в темпах прироста рабочей силы, растёт безработица и недовольство, что усиливает политическую нестабильность. Но не весь мусульманский мир одинаково беден. Помимо нефтегазовых монархий есть заметные примеры стран, которым удалось добиться сравнительно высокого уровня доходов. Это Турция, Малайзия, Индонезия, а также Казахстан и Азербайджан. Как им это удалось? Вкратце, за счёт промышленной и технологической диверсификации реформ, инвестиций в образование и инфраструктуру. Эти страны сделали ставку на производство, экспорт и развитие человеческого капитала, а не только на добычу ресурсов. К тому же у них более светская политическая
21:32 традиция, что облегчает становление и функционирование рыночных институтов. Но и у успешных есть свои проблемы. Возьмём, к примеру, Турцию. В нулевые Турция блистала. Иностранные инвесторы активно несли свои деньги в страну. Почему? Простая формула: консервативный бюджет, жёсткая монетарная политика, НАТО, кандидатство в ЕС. Всё это работало как магнит для иностранных инвесторов. С 2003 по 2013 год приток иностранного капитала вырос в 7,2 раз, а экономика росла в среднем на 6% в год. Тогда говорили о турецком экономическом чуде. Но если копнуть глубже, чудо окажется не таким уж чудом. За 12 лет ВВП на душе населения вырос на 50% в постоянных ценах. Много, неплохо, но
22:19 схожие по уровню доходов на тот момент страны, например, Россия, Казахстан, Чили, показали результаты лучше, но вряд ли вы слышали о российском или казахстанском экономическом чуде. Выходит, ничего особенного в экономике Турции не происходило. Стабильный рост в 6% в Турции не был столь долговременным и устойчивым, как, например, у Южной Кореи или Китая, где огромные темпы роста наблюдались несколько десятилетий подряд. Да, снижение бедности и неравенства - это объективный плюс, но это тренд, типичный для многих стран в тот период, даже в Аргентине. И всё-таки за счёт чего росла экономика. Ключевой фактор - финансовая глобализация. Доступ к иностранному капиталу сыграл решающую роль. Почему это важно? Потому что Турция не имела достаточных внутренних
23:05 сбережений, семьи и компании сберегали мало, поэтому источником инвестиций были деньги извне. После 2005 года Турция всё больше покупала рост за счёт внешних заимствований. Внутренние сбережения снижались, а потребность в притоке капитала росла. Короче говоря, для поддержания роста требовалось всё больше внешнего финансирования. При этом президент Турции Реджеп Эрдоган в ту славную эпоху роста обеспечил политическую стабильность. Но а затем многое стало меняться. До 2014 года у Турции была классическая парламентская система. Президент назначался парламент. До первых прямых президентских выборов Эрдоган фактически снял прежние барьеры, упразнил пост премьер-министра, собрал в своих руках исполнительную власть и, по сути, упразнил сдержки и противовесы
23:52 политической системы. Иностранные инвесторы не любят политические риски. Такие манёвры Эрдогана отпугнули внешний капитал. Экономика погрузилась в стагнацию, а безработица выросла. Источник роста иссяк, и нужно было найти новый. Эрдоган нашёл решение в нестандартной монетарной политике. Он стал последовательно давить на Центробанк, снижая процентные ставки, и провозглашал, что низкие ставки и рост обеспечат и сами по себе победят инфляцию. На деле это привело к огромному росту цен, существенному ослаблению лиры и появлению серьёзных проблем в экономике. К слову, свою политику сам Эрдоган обосновывал тем, что принципы исламского финансирования запрещают ту самую рибу. Но есть страны, которые показали не только рост, но и
24:37 экономическую эффективность. Индонезия - это история роста за счёт большого внутреннего рынка. С начала нулевых рост душевого ВВП составлял 4-5%. Значительно сократилась бедность. Механика такая: крупный и растущий внутренний рынок, хорошая демография, обеспечивающая рабочей силой экономику, приток прямых иностранных инвестиций в производственные кластеры. Как этого удалось добиться? Дело в реформах после финансового кризиса 1998 года. Масштабная чистка банковской системы и санация банков, макроэкономическая стабилизация и политическая децентрализация. Всё это повысило экономическую устойчивость и сделало страну привлекательной для иностранных инвестиций. В последние 10-15 лет активные вложения в инфраструктуру
25:23 существенно улучшили внутреннюю логистику. Да, в Индонезии сравнительно низкие внутренние сбережения, но общая направленность реформ способствует их повышению. Есть проблема с зависимостью от сырьевого экспорта и от спроса со стороны Китая. Но и здесь проглядывается тренд на диверсификацию товарной структуры внешних поставок. Помимо угля, нефти, газа и пальмового масла в стране выросли производства текстилия, одежды, автокомпонентов, электроники и услуги. Малайзия - это пример управляемой индустриализацией и грамотное использование доходов. В стране наблюдается быстрый переход к индустриальной экономике, развивается электроника и экспортные кластеры. Стабилен приток прямых иностранных инвестиций в обрабатывающие производства. В Малайзии сработала целевая промышленная политика,
26:10 направленная на экспортную индустриализацию. Применяются налоговые стимулы, созданные зоны для инвесторов. Рента, полученная с продажи нефти и пальмового масла, использовалась для модернизации инфраструктуры. Важным фактором выступает также политика, направленная на макроэкономическую стабильность. В целом статистика подтверждает, мусульманские страны показывают более низкие показатели развития, чем страны Запада. Но это общий тренд, а не железное правило. Почему же проблема многослойная? Потому что причины комплексные. Историческое отставание после золотого века и следы колониализма, слабые институты и автократия, гендерные ограничения, коррупция, внутренние конфликты и геополитическая нестабильность. Религия сама по себе не мешает развитию. В конце
26:55 концов, у нас есть примеры исламских стран, которые сумели достигнуть положительных результатов. Тем не менее, исторический союз, власти с религией, особенности управления и институциональные традиции часто играли решающую роль и не в пользу реформы инноваций. Хорошая новость: исключения показывают путь. Улучшение образования, укрепление прав собственности, развитие финансовых рынков, обеспечение макростабильности и устойчивой политической системы, а также диверсификация экономики. Всё это реально сокращает отставание.
