Краткое содержание
В этом выпуске подкаста Лекс Фридман беседует с историком Робертом Проктором о сложных взаимоотношениях между наукой, идеологией и властью, особенно в контексте нацистской Германии и табачной индустрии. Обсуждаются вопросы научной этики, влияния идеологии на научные исследования, а также ответственности ученых перед обществом.
- Наука не всегда является силой добра и может быть использована для ужасных целей.
- Идеология оказывает сильное влияние на научные исследования, даже если ученые не осознают этого.
- Важно критически оценивать научные данные и не доверять слепо авторитетам.
- Необходимо помнить уроки истории, чтобы не повторять ошибок прошлого.
- Ученые должны быть честными, скромными и открытыми для общения с общественностью.
Введение
В начале подкаста Лекс Фридман представляет Роберта Проктора, историка науки, технологий и медицины, специализирующегося на самых спорных аспектах этих областей. Фридман подчеркивает, что наука должна помогать нам преодолевать человеческие недостатки и стремиться к объективному пониманию реальности, но история показывает, что наука не всегда свободна от человеческих пороков и манипуляций со стороны власть имущих. Он призывает к смирению и критическому мышлению, чтобы избежать повторения прошлых ошибок и способствовать процветанию человечества.
Наука и идеология
Проктор рассказывает о том, как наука в нацистской Германии стала инструментом геноцида и дискриминации. Он подчеркивает, что нацистский режим не был антинаучным, а скорее выступал против определенных типов науки, таких как "еврейская" или "коммунистическая" наука. Проктор отмечает, что в то время как нацисты делали упор на "природу" в споре о природе и воспитании, в Советском Союзе больше внимания уделялось "воспитанию", что привело к развитию антинацистской генетики и антропологии. Он подчеркивает, что наука и идеология неразрывно связаны, и приводит пример майя, которые использовали астрономию для ритуальных целей.
Вернер фон Браун
Обсуждается фигура Вернера фон Брауна, нацистского ученого, который внес огромный вклад в американскую космическую программу. Проктор отмечает, что фон Браун был одержим космическими полетами и работал с использованием рабского труда, но его вклад в науку и космонавтику заставил многих забыть о его прошлом. Он подчеркивает, что важно помнить о темных сторонах истории науки и не забывать о цене, которую пришлось заплатить за научный прогресс.
Научный процесс
Проктор выражает обеспокоенность тем, как легко люди могут стать частью машины, если есть власть. Он отмечает, что многие ученые и врачи были готовы сотрудничать с нацистским режимом, потому что верили, что делают "божье дело", очищая мир от "скверны". Проктор подчеркивает, что нацисты смотрели на США с завистью в плане расовой сегрегации и видели себя в конкуренции за мировое расовое лидерство. Он отмечает, что расовая сегрегация и стерилизация были распространены в США задолго до нацистов.
Цензура
Обсуждается вопрос цензуры в современном мире, особенно в контексте распространения "научной дезинформации" в интернете. Проктор считает, что интернет-платформы должны прилагать усилия для сдерживания дезинформации, но признает, что это сложная задача, и ошибки неизбежны. Фридман выражает обеспокоенность тем, что давление на платформы с целью цензуры дезинформации носит идеологический характер, и это может привести к недоверию к науке и институтам. Проктор отмечает, что важно помнить, что люди могут не доверять определенным институтам, и это может быть оправдано.
Энтони Фаучи
Фридман спрашивает о мотивах и решениях Энтони Фаучи, американского иммунолога и главного медицинского советника президента США. Он выражает обеспокоенность по поводу эго и отсутствия смирения у Фаучи. Проктор считает, что Фаучи делает все возможное, но отмечает, что есть много других научных коммуникаторов, которых он уважает гораздо больше. Фридман подчеркивает, что научные лидеры должны быть честными, аутентичными и прозрачными, а также не должны относиться к общественности свысока.
Мужество в науке
Фридман спрашивает, что является героическим поступком для ученого в нацистской Германии. Проктор считает, что это почти невыполнимая задача, но, возможно, героический поступок заключался в том, чтобы выступить против зла еще до прихода Гитлера к власти. Он подчеркивает, что важно говорить правду и бороться против зла, но также отмечает, что долгосрочное мужество более эффективно, чем кратковременный активизм.
Табачная индустрия
Проктор утверждает, что сигареты - самый смертоносный объект в истории человеческой цивилизации. Он отмечает, что сигареты убили больше людей, чем все войны и ядерные бомбы вместе взятые, и что эта проблема вполне решаема. Проктор рассказывает о том, как табачная индустрия создает "невидимость", заставляя людей думать, что курение - это личный выбор, а не результат агрессивной маркетинговой кампании. Он отмечает, что табачная индустрия использует различные методы для поддержания своей власти, включая лоббирование, финансирование научных исследований и создание "параллельного мира" для своих сотрудников.
Нацистская медицина
Проктор рассказывает о своей книге "Нацистская война против рака", в которой он исследует, как нацисты использовали науку и медицину для достижения своих расовых целей. Он отмечает, что нацисты были первыми, кто признал асбест причиной мезотелиомы, и пытались запретить пищевые красители. Проктор подчеркивает, что расовая гигиена для нацистов включала в себя гораздо больше, чем мы можем подумать, и что они стремились к "очищению" на всех уровнях.
Нацистская война против рака
Проктор отмечает, что нацисты вели агрессивную антираковую кампанию и что они достигли значительных успехов в этой области. Он подчеркивает, что нацисты были не просто "слепыми роботами", выполняющими приказы, а инноваторами в науке и медицине. Проктор отмечает, что нацисты объявили сою официальным бобом Третьего рейха и построили автомобиль из сои.
Финансирование науки
Проктор отмечает, что историки признают случайность и что вещи не должны были происходить так, как они произошли. Он подчеркивает, что идеология может быть очень сильной и что она может захватить многих людей. Проктор отмечает, что военные операции оказывают огромное влияние на выбросы углерода и что это часто игнорируется. Фридман отмечает, что многие научные исследования финансируются военными и что это может привести к нежелательным последствиям. Проктор подчеркивает, что важно задавать вопрос, что бы вы не стали делать за деньги.
Невежество
Фридман спрашивает о природе человеческого невежества. Проктор считает, что невежество бесконечно и что почти все, что было известно, было забыто. Он подчеркивает, что невежество не является естественным вакуумом, а скорее результатом "фабрик невежества", таких как табачная индустрия. Проктор отмечает, что табачная индустрия измеряла, сколько невежества можно создать, посмотрев одно из их видео.
Идеология в академической среде
Фридман спрашивает о современных опасениях по поводу проникновения идеологии в академические исследования. Проктор считает, что это всегда было проблемой, но что сейчас мы находимся в периоде "инклюзивной революции", когда люди осознают, что университеты не должны выглядеть слишком однообразно. Он отмечает, что важно смотреть на большую власть в университете и что влияние крупных нефтяных компаний на школы устойчивого развития является большей проблемой, чем "культура отмены".
Происхождение человека
Фридман спрашивает, что делает нас людьми и откуда взялась эта человечность. Проктор считает, что это вопрос, который необходимо проблематизировать, и что мы должны "размазать" человечность, чтобы она означала много разных вещей. Он отмечает, что после Второй мировой войны никто не хотел говорить, что какой-то конкретный ископаемый был чем-то меньшим, чем полностью человеком, и что это привело к произвольной проекции человечности в прошлое.
Хобби
Фридман спрашивает о любви Проктора к коллекционированию камней. Проктор отмечает, что он интересуется физическими качествами объектов и тем, как разные культуры манипулируют ими. Он рассказывает о своей книге о том, как разные культуры находили разные образы в камне, и о росте хобби. Проктор отмечает, что будущее человеческой цивилизации будет во многом определяться хобби.
Разнообразие во вселенной
Обсуждается вопрос о разнообразии жизни во вселенной. Проктор считает, что, вероятно, существуют триллионы разговоров, подобных этому, на других планетах, и что там могут быть разные виды наркотиков, разные стили общения и разные временные масштабы, в которых формируется жизнь. Фридман отмечает, что это делает нас более скромными.
Камни
Фридман спрашивает, какой камень Проктор считает самым крутым. Проктор отмечает, что ему нравятся "исторические" камни и что он любит агаты Фэрберна. Он рассказывает о своей идее о том, что процесс огранки камня следует снимать на пленку, чтобы сохранить его "жизнь". Проктор также фантазирует о том, как технология распознавания образов позволит нам находить окаменелые черепа.
Теории заговора
Фридман отмечает, что он с подозрением относится к теориям заговора, потому что они так быстро распространяются и становятся популярными. Проктор отмечает, что это связано с тем, что они представляют собой более глубокий раскол в общем человечестве и недоверие к науке и правительству.
Влияние нацистов на советскую науку
Фридман спрашивает, выучил ли Проктор русский язык. Проктор рассказывает, что он изучал русский язык в университете и хотел изучать русский и китайский языки в аспирантуре, но Гарвард настоял на французском и немецком языках. Он отмечает, что получил грант Фулбрайта на изучение того, как ламаркистская идеология в биологии в России привела к их недоверию к генетике при Сталине, но ему было отказано во въезде в Советский Союз.
Кампания отрицания нацистской табачной индустрии
Проктор рассказывает о том, как нацистская табачная индустрия вела свою собственную кампанию отрицания, которая была пронацистской и протабачной, даже несмотря на то, что нацистский режим был против табака. Он отмечает, что они разработали многие риторические приемы, которые позже были использованы американцами, такие как "вы не можете доверять этим доказательствам, они всего лишь статистические".
Надежда на будущее
Фридман спрашивает, что дает Проктору надежду на будущее. Проктор отмечает, что ему дает надежду лес, Википедия и освоение космоса. Он считает, что мир бесконечен и что есть бесконечно много способов его исправить.
Смысл жизни
Фридман спрашивает, в чем смысл жизни. Проктор считает, что это зависит от того, с кем вы разговариваете. Он отмечает, что мы, вероятно, самое замечательное творение, которое когда-либо извергала природа, и что у нас есть способность уничтожить землю. Проктор отмечает, что, возможно, на земле жили несколько разумных цивилизаций и вымерли, и что жизнь, возможно, эволюционировала более одного раза.
