0:00 Знаете, внучек, все важные мысли приходят утром. Особенно в те утра, когда ты уже старый, тебе никуда не надо спешить, а организм всё равно подло будет в шесть. Это такой подарок от природы. Ты, Моисей, уже всё отработал, но привычка мучиться остаётся. Вот в одно такое утро я и понял, что надо начинать удалять. Ни людей из телефона, ни старые фотографии, ни какие-то там файлы, а то, что мешает жить внутри. Я стоял перед зеркалом в ванной, смотрел на этого чудесного старика с мудрыми глазами и очень подозрительными мешками под ними и думал: "Моисей Лейбович, скажи честно, это всё возраст или ты где-то по дороге подписался на лишнее?" Зеркало, между прочим, самый честный собеседник. Оно не спорит, не льстит, не
0:47 оправдывает, просто показывает. Я всегда говорил: "Если хочешь услышать истину, посмотри на себя утром без очко." Всё размыто, ничего непонятно, зато честно, как в жизни. Вот я смотрю на себя и вижу: не старость меня измучила, а лишнее. Не морщины тяжёлые, а мысли. Не сиди на Давид, а то, что я таскаю с собой то, что давно пора оставить. И я вдруг понял, если я ещё хочу успеть что-то хорошее прожить, надо чистить. Как на песах, когда вытаскивают всё, что залежалось, и обнаруживается, что половина шкафа. А вдруг пригодится двадцатилетней давности? Начать я решил просто с трёх вещей. Первое, жалобы. Я
1:33 вдруг заметил, что жалоба - это как старый чайник. Вроде всё ещё кипятит, но вода в нём всегда с привкусом грусти и накипи. Вот сосед мой Рабинович заходит ко мне, садится, вздыхает. Ой, Моисей, всё плохо. Пенсия маленькая, здоровье никакое, страна не та. Молодёжь - ужас. Погода тоже. Я ему говорю: "Моня, погода виновата, что ты уже третий пирожок ешь. А при чём тут погода?" - обижается он. "А причём тут пенсия, когда ты всю жизнь был недоволен любой зарплатой? Я в тот день понял: каждый раз, когда я жалуюсь, я плачу собственной жизнью за право ничего не менять". И решил: "Всё, Моисей, хватит. Я ввёл правила. Прежде
2:20 чем пожаловаться, нужно сказать себе: "И что ты с этим сделаешь? Если ответа нет, молчи, не занимай эфир." Вторая вещь - спешка. Я вообще не понимаю, куда всё так бегут. Я прожил много лет, и знаете, чем всё заканчивается? Одним и тем же. Никто не получает медаль за то, что быстрее прожил. Я вспомнил, как когда-то в молодости я бежал на одну очень важную встречу. Там решалась какая-то сделка века. Я летел как угорелый, выскочил на дорогу, и чудом меня не сбила машина. Вечером я сидел дома с перебинтованной рукой и думал: "Вот идиот! Готов был умереть ради того, что через 5 лет даже не вспомню". С тех пор я говорю: "Самая
3:08 большая иллюзия, что мы что-то не успеем. Мы успеваем всё, что по-настоящему наше. А то, что не успели, значит, не очень надо было. И я начал удалять спешку. Если я вижу, что бегу, я останавливаюсь. Если меня пытаются торопить, я спрашиваю: "Скажите, а от моего ускорения Вселенная сильно выигрывает?" Третье. Люди, после которых устаёшь. Вот это, знаете, самое болезненное, потому что иногда это не просто люди, это родственники. Есть такие: "Ты с ними час посидел, как будто вагон разгрузил. Они не злые, неплохие, нет, они просто тяжёлые, как старый шкаф, красивый, ценный, память бабушки. Но
3:55 каждый раз, как его передвинешь, потом 3 дня спина болит". Я заметил: "Есть люди, после которых я становлюсь лучше. Хочется улыбаться, шутить, помогать. А есть те, после которых хочется лечь и накрыться пледом до шеи, чтобы никто не трогал. И я однажды сказал себе: "Моисей, в твоём возрасте ты уже не обязан никому жертвовать своей жизненной батарейкой". Я не стал ругаться, отрезать, устраивать драмы. В моём возрасте драмы уже дорого стоят. Я просто стал тише общаться с такими людьми, реже. Коротко, по делу, без лишнего душевного инвестирования. И знаете, что я обнаружил через пару месяцев? Жизнь стала легче, как будто кто-то снял с меня невидимый тяжёлый
4:42 плащ. Так вот, стоял я утром перед зеркалом, смотрел на Моисея Лейбовича и думал: "Одна стратегия делает любую жизнь прибыльной, мой дорогой. Сначала убери всё, что съедает твой смысл". Жалобы, спешка и люди, после которых устаёшь. Это был мой первый ремонт. Без этого никакая ниша, ни бизнес, ни любовь, ни творчество не станет прибыльной. Всё утечёт. Я поправил Кипу, поморгал на своё отражение и сказал ему: "Ну что, старик, начинаем оптимизацию? Зеркало промолчало, но мне кажется, оно согласилось. Если бы вы могли послушать, что творится в голове у человека, вы бы телевизор никогда не включали. Там такой сериал идёт, такие страсти", такой
5:28 дешёвый сценарист. Раньше я думал, что я просто усталый, а потом понял, я не устал, я зашумлён. Человек как комната. Можно поставить туда хороший стол, удобный стул, лампу, пару книг и будет кабинет. А можно завалить всё старыми стульями, коробками, тряпками. А вдруг пригодится, и ты уже не живёшь там. Ты пронизываешься между барахлом. В моей голове тоже было своё барахло. Например, желание нравится всем. Это у нас, евреев, отдельная национальная трагедия с детства. Моисей, что люди скажут, и люди всё время что-то говорят. Никогда ещё не слышал, чтобы они промолчали. Помню, я лет 35 открыл маленькую
6:15 лавочку, продавал там всё понемногу. Один знакомый зашёл, покрутился, говорит: "Моисей, у тебя ассортимент странный, витрина скучная, цены высокие". Вечером приходит другой, смотрит и говорит: "Ой, как всё дёшево, такие простые вещи. Ну кто это купит? Я закрыл лавку, сел дома и думаю: "Если этим двоим не понравилось одинаково, значит, я всё сделал правильно. Но это я так шучу". Тогда-то я переживал, конечно, пытался угодить одному, другому третьему менял подстраивался в какой-то момент понял: "Я вообще не понимаю, что я сам хочу". И тогда началась моя генеральная уборка в голове. Я сел однажды за стол, налил себе чай, взял чистый лист бумаги и
7:01 написал сверху: "Чего ты хочешь?" 45. Моисей сам, без свидетелей и стал честно отвечать: "Не то, что красиво звучит, а то, что чувствуется. Вы знаете, это как выбрасывать старые вещи. Сначала жалко, а потом полегчало. Я стал удалять лишние желания. Не потому, что они плохие, а потому, что они не мои. Хочу, чтобы все мной восхищались. Правда? А ты сам-то собой восхищаешься? Нет. Ну так с чего начинать будем? Хочу, чтобы меня все понимали. Моисей, дорогой, ты сам себя не всегда понимаешь. Давай не будем перегружать вселенную лишними задачами. Хочу, чтобы обо мне хорошо думали. Замечательная цель. Только ты над чужими головами не работаешь. Там своё начальство. Я зачёркивал эти пункты и
7:49 вдруг почувствовал, как внутри становится тише. Не пусто. Нет, просто тише. Параллельно я начал чистить и внешнее пространство, открыл шкаф, а там жизнь нескольких эпох. Рубашка, в которой я когда-то понравился одной женщине. Пиджак, в котором не взяли на работу. Старые чеки на память, как будто без них я не вспомню, что когда-то был дураком. Моя внучка Софи увидела, как я всё это перебираю, и спрашивает: "Дед, а зачем ты хранишь билет из поезда 1987 года?" Я ей говорю: "Это был важный день. А ты его помнишь без билета?" Конечно. Тогда билет можно выбросить,
8:36 дед. День же ты всё равно не выбросишь. Вот в тот момент я понял, что мир прислал мне бесплатного консультанта по расхломлению. Я стал выбрасывать. Сначала осторожно, как будто совершал преступление, потом смелее. С каждым пакетом мусора, вынесенным на улицу, у меня освобождалось немного места в душе. Как будто вещи, которым я больше не служу, перестали командовать моими воспоминаниями. И знаете, что я увидел? Когда ты очищаешь пространство, у тебя вдруг появляется энергия заметить других людей. Тётку, которая каждый день убирает подъезд. Парня у ларька, который всем улыбается, хотя видно, что устал. Мальчика с торчащими ушами, который кормит дворовых котов. Внутренний шум -
9:23 это не когда много мыслей. Это когда мысли бегают, как дети без воспитателя кричат, тянут за рукава, требуют внимания. Когда ты начинаешь удалять лишнее, мысли садятся за парты. Одна отвечает за работу, другая за радость, третья за благодарность. А главное, самое тихое, сидит в углу и шепчет: "Моисей, ты живой. Этого уже достаточно, чтобы не спешить и не шуметь. Вот так, убирая лишние вещи с полок и лишние желания из головы, я понял, одна стратегия делает любую нишу прибыльной. Сначала убери то, что мешает видеть главное. Пока ты завален чужими ожиданиями и своими комплексами, никакое дело не полетит. Это всё равно, что
10:09 открыть магазин и завалить витрину пустыми коробками. Вдруг кто-то подумает, что там что-то ценное. Лучше честно поставить на витрину то, что у тебя есть: чашку чая, тёплую улыбку, немного мудрости и пару дурацких шуток. Поверьте, это и есть самый прибыльный ассортимент. Есть такая странная привычка у людей хранить обиды, как дорогие вина. 10 лет прошло, а человек открывает старую бутылку и нюхает. Ах, как он меня тогда обидел, до сих пор чувствуется. У меня тоже был целый подвал таких бутылок. Я же не ангел, я Моисей Лейбович. Был у меня один партнёр по бизнесу Хаим. Мы когда-то вместе начинали, вместе мечтали, а потом, ну, как это бывает,
10:55 деньги, амбиции, кто больше сделал, кто меньше получил. Мы поссорились так, что 10 лет даже на одной улице не ходили. Или брат мой старший. Однажды он сказал мне в сердцах, что я всю жизнь был слабым, а я всю жизнь, наоборот, пытался быть сильным. Его фраза вонзилась в меня, как заноза. Сверху вроде кожа затянулась, а внутри ныла. И вот однажды ночью я не мог заснуть. Сердце постукивало, как старый будильник, а мысли крутились вокруг одного. Моисей, а для чего ты всё это хранишь? Я встал, сел на кухне, налил себе чаю и стал раскладывать свои обиды, как старые письма. Знаете, какая у них общая особенность? Все они из прошлого. Ни
11:41 одной свежей не нашлось. С возрастом я уже не так обижаюсь, лень. Я вспоминал, как Хаим тогда кричал, как я кричал. Как мы оба были уверены, что правы. Потом я представил его сейчас седого, усталого, может больного, и вдруг подумал: "А он вообще помнит всё это так же остро, как я? Или я один тут сторож подвала? С обидами есть один фокус. Чем дольше ты их держишь, тем больше они напоминают старую еду в холодильнике. Ты уже не съешь, но выбросить жалко. Открывать страшно, но оно там и портит весь запах". Я тогда сделал то, чего от себя не ожидал. Я начал прощать. Некрасиво, не театрально, без фанфар, по-простому.
12:26 Я начал с фразы: "Моисей, а ты сам всегда был идеальным?" Ответ, как вы понимаете, был отрицательный. Я вспомнил, сколько раз я сам говорил лишнее: опаздывал, не приходил, бросал, забывал, обижал. Не из злости, нет, из своего страха, слабости, глупости. и вдруг понял простую вещь. Люди чаще всего раня других не потому, что плохие, а потому, что сами больные и испуганные. Я сидел с этой мыслью, как с горячим картофелем, не зная, куда её положить, а потом начал тихо говорить вслух, шёпотом, чтобы не разбудить стены. Хаим, я тебя отпускаю. Ты сделал, как смог. Я тоже сделал, как смог. Никто из нас не был готов быть мудрым. Братик, я не
13:12 слабый, я просто другой. И тебя я тоже отпускаю. Ты не обязан был меня понимать. Никто не пришёл, не заиграл оркестр, свет с неба не упал, но внутри как будто кто-то выключил старый гудок. Стало тихо. Через какое-то время я вспомнил одну нашу семейную пословицу. Тот, кто собирается мстить, готовит два гроба на врага и на своё сердце. Я не хотел больше копать. Мне и одного тела своего. На эту жизнь достаточно прощение. Это не значит, что ты согласен с тем, что было. Это значит, что ты больше не хочешь платить за это. Сегодня я начал отпускать не только людей, но и ситуации. Спор в очереди двадцатилетней давности, где я думал, что был героем
13:57 справедливости. Разговор на работе, где меня недооценили. Историю любви, которая закончилась не так, как я мечтал. Я вдруг увидел всё это кадры из фильма, который уже давно закончился. А я сижу в пустом зале и требую продолжения сеанса. Я вышел из этого кинотеатра. На улице было свежо. Обычная ночь, несколько фонарей. Кошка переходила дорогу. Где-то лояла собака. Мир был спокойным. Ему было всё равно, кто кого когда обидел. С того вечера я ввёл для себя правила каждую ночь перед сном спрашивать: "Моисей, кого ты сегодня продолжаешь держать у себя на сердце? Если вспоминается кто-то, я говорю: "Иди с Богом. Мне завтра рано вставать. Я устал тебя носить". Вот так я начал находить
14:43 тишину. Не святую, не книжную, человеческую, стариковскую. Когда ты уже не хочешь быть героем чужих драм, а хочешь просто быть живым и добрым, насколько получится? Знаете, что самое тяжёлое? Выбрасывать. Не старые рубашки, не обиды. Самое тяжёлое свои правоты. Правота. Страшная вещь. Снаружи она выглядит благородно. Я за истину. А внутри часто прячется маленький испуганный ребёнок, который кричит: "Скажите, что я не зря жил". В молодости я был очень принципиальным. Я мог спорить до хрепоты, до инфаркта, до развода. Мне нужно было доказать, что я прав, чтобы что? чтобы вечером, глядя в зеркало, сказать: "Молодец, Моисей, ты
15:30 опять выиграл, но зеркало, к сожалению, не выдаёт медали за правоту. Оно показывает только лицо, которое устало. Помню, как-то в троллейбусе мужчина начал кричать на водителя. Вы неправильно поехали. Там было быстрее. Водитель спокойно ответил: "Вы спешите?" "Да. Тогда выходите и бегите". Весь салон засмеялся. А я запомнил, потому что в этой фразе целая философия. Мы часто хотим управлять всем. Дорогой, людьми, событиями, погодой. Если что-то идёт не по нашему сценарию, мы возмущаемся, как тот пассажир. С возрастом я стал меньше рулить. Жизнь всё равно поворачивает, как ей нужно. Ты можешь долго объяснять дождю, что по
16:16 прогнозу сегодня солнце, но он почему-то не слушает. Страх быть смешным это вообще отдельный концерт. Я в молодости ужасно боялся выглядеть глупо. Не задавал вопросы, чтобы не показаться незнающим. Соглашался, чтобы не выделяться. А потом однажды внук показал мне смартфон. Я держал его как хрупкую скрипку, и честно сказал: "Я ничего не понимаю, дед. Так я тебе покажу". - ответил он очень просто. И я понял, когда ты признаёшь, что чего-то не знаешь, ты не становишься глупее, ты становишься человеческим. А быть человеческим гораздо приятнее, чем быть умным. Теперь я иногда специально смеюсь над собой первым. Это очень освобождает. Стою как-то в супермаркете, ищу очки,
17:04 обыскиваю все карманы, сумку, шапку. Вокруг люди уже начинают подсматривать. Потом одна женщина говорит: "Вы их на лоб надвинули. Я поправляю очки", говорю: "Ну вот, нашёлся смысл моей жизни на сегодня. Вытащить себя из глупости. Спасибо, вы мой спаситель. Мы посмеялись, и никто не умер от стыда. Принятие - это не когда ты соглашаешься со всем. Это когда ты перестаёшь драться с тем, что уже случилось. Я не могу вернуть себе молодость, но я могу сделать так, чтобы старость была не наказанием, а, как это сказать, тихим послеобеденным садом, где ты сидишь на лавочке, кормишь птиц и неторопливо размышляешь о вечности, попутно считая,
17:52 сколько раз за день ты сказал спасибо. Я перестал ждать от людей того, чего они не могут дать. Не жду, что меня поймут с полуслова. Не жду, что дети будут жить так, как я бы хотел. Не жду, что мир будет удобным. Знаете, что интересно? Когда отпускаешь ожидание, остаётся реальный человек. Не тот, который должен, обязан, должен соответствовать, а просто вот он та со своими странностями, шумом, привычками. И ты можешь или любить его таким, или проходить мимо. А жизнь жизнь вообще не подписывала контракт быть справедливой. Она честная, но несправедливая. Она даёт нам то, что даёт, и забирает, когда считает нужным. Моя работа сегодня не
18:39 объяснять ей, как надо, а принимать то, что есть, и делать с этим по максимуму человеческого. Как я говорю внукам: "Вы хотите, чтобы жизнь была как в инструкции, так там мелким шрифтом внизу написано: "Производитель оставляет за собой право вносить изменения без предупреждения. Мы смеёмся, но я знаю, что они запоминают. Так я постепенно удалял из своей жизни желание во всём быть правым, страх выглядеть смешным и иллюзию контроля. И знаете, что я получил взамен? Немного покоя. А покой между нами - это самая недооценённая валюта в этом мире. В какой-то момент я оглянулся и увидел: моя жизнь стала проще. Как старый дом после ремонта. Не
19:27 евроремонт. Нет. Скорее, когда ты просто выбросил лишнее, протёр пыль, открыл окна и вдруг обнаружилось, что свет он всегда был. Просто ему мешали. Однажды утром я сидел на кухне с чашкой кофе. Обычной, не какой-то там модной, чёрный, чуть сладкий и тёплый. Солнце падало на стол, на старую скатерть. В воздухе плавала пыль, такая красивая, как маленькие светящиеся точки. И я поймал себя на том, что радуюсь. Не по какой-то причине, а просто так. Раньше я думал, что радость - это когда что-то случается. Получил деньги, похвалили, внуки приехали, анализы хорошие. А теперь вдруг заметил: "Я жив, у меня
20:13 есть горячий кофе. Мне не надо никуда бежать". Птица за окном поёт совершенно бесплатно. Она не выставит счёт. Я тихо сказал вслух. Спасибо. Не знаю, кому именно. Богу жизни утру тем, кто придумал кофе. Всем вместе. С возрастом понимаешь, благодарность - это невежливость, это способ смотреть на мир. Можно проснуться и сказать: "Опять спина болит. Погода плохая, соседи шумят. А можно? Спина болит. Значит, есть ещё спина. Погода плохая. У меня есть дом. Соседи шумят, значит, я не один на планете. Конечно, это всё звучит красиво, но иногда я тоже ворчу. Я же живой, но я стараюсь ворчать коротко, а благодарить подольше. Я стал радоваться
21:00 простому: хорошей булочки из пекарни за углом, разговору с продавщицей, которая всегда кладёт мне чуть больше хлеба и подмигивает. Сообщению от внучки. Дед, я тебя люблю, но не могу приехать. У меня сессия. Да приезжай, не приезжай, ты же есть, дитя уже. За это спасибо. Я стал меньше контролировать. Раньше мне надо было, чтобы всё было по плану. Теперь у меня план один: быть сегодня настолько мягким человеком, насколько получится. Иногда получается хуже, иногда лучше. Но сам факт, что я вообще об этом думаю, уже неплохо, я считаю. Страхи тоже стали растворяться. Я боялся старости, а потом вдруг заметил, что уже внутри неё. И ничего, живу. Боялся одиночества. А
21:48 потом понял, что мне с собой уже не так скучно. Мы с собой помирились, боялся смерти, а потом увидел, как много вокруг людей, которые ушли, а их тепло осталось, и подумал: "Может быть, главное оставить после себя не памятник, а состояние, чтобы кто-то, вспоминая тебя, улыбнулся или стал чуть добрее." Вот это, я думаю, самая прибыльная ниша в жизни. Оставлять после себя доброту. Я удалял тревоги, как ненужные уведомления на телефоне. Сначала они всплывают: "А вдруг заболеешь? А вдруг не хватит денег? А вдруг мир окончательно сойдёт с ума?" Я смотрю на них и задаю один вопрос: "Что ты хочешь от меня прямо сейчас?" Если ответ: "Ничего, просто
22:33 попугать". Я нажимаю удалить. Конечно, я не святой. Иногда ложусь спать и думаю обо всём сразу: и о здоровье, и о детях, и о политике, и о ценах. Но я замечаю это и говорю себе: "Моисей, дорогой, ты уже человек в возрасте. Твоё дело не спасать мир, а сделать подушку чуть мягче". Так, шаг за шагом, слой за слоем, я дошёл до того, что в жизни осталось немного, но всё настоящее: благодарность доброта принятие лёгкий юмор и умение радоваться тому, что есть. Я всегда говорил своим внукам: "Самая выгодная стратегия в любой нише - понять, что по-настоящему важно, и
23:19 инвестировать туда всё тепло". Вот я и инвестировал в людей, которые остаются, когда у тебя нет ни сил играть роль, ни денег платить за билеты на чужие спектакли. В моменты, которые никто не сфотографировал, а они всё равно живут. в свои маленькие радости, которые не требуют аккаунта и пароля. Моя жизнь стала похожа на вечер после дождя. Ещё сыра, местами лужи, но воздух чистый. И где-то там за домами уже пробивается свет. Старость - это очень странное место. Ты как будто приехал на конечную остановку, а вокруг всё ещё бегают люди, садятся, выходят, спорят с водителем, ругаются из-за мелочи. А ты сидишь у окна, смотришь и думаешь: "Как хорошо,
24:06 что мне уже не надо ни на какую пересадку. Я не знаю, сколько мне отпущено ещё. Месяц, год, 10 лет. С возрастом ты перестаёшь считать в годах. Ты считаешь в утренних чашках чая, в закатах, в объятиях, в разговорах, где было по-настоящему. Иногда я сижу вечером у окна, чай остывает в руках, и я разговариваю с Богом не так, как учили в молитвеннике. Нет, просто по-человечески. Слушай, говорю, мы с тобой уже давно знакомы. Я тебя не всегда понимал, иногда даже обижался, но сейчас я хочу сказать спасибо. Спасибо за то, что ты никогда не выполнял мои глупые просьбы. Если бы всё было так, как я хотел в 20 лет, моя жизнь была бы катастрофой. Спасибо, что
24:53 не дал мне выиграть все споры. Не разрешил все конфликты так, как я мечтал, не оставил рядом всех людей, которых я хотел удержать. Спасибо за то, что я устал вовремя. Это большая милость устать от гонки и ещё успеть посидеть в тишине. Я не прошу у него ничего особенного. Ну, может, только немного времени, чтобы ещё раз посмеяться с внуками, ещё раз почувствовать запах хлеба, ещё раз увидеть, как солнце падает на старую скатерть. Смерть меня уже не пугает так, как раньше. Я думаю о ней, как о ночном поезде. Ты сидишь на станции, пьёшь чай из стеклянного стакана, слышишь объявление. Когда-то твой поезд подадут. Можно, конечно, нервничать, бегать по платформе.
25:40 ругаться с кассиром, а можно просто тихо сидеть и ждать, зная, что если билет у тебя есть, тебя заберут. Я часто думаю о том, что главное всё-таки успел. Не заработать, не прославиться, не всё понять. Тут вообще без шансов. А вот почувствовать, что такое жить, успел. Жить - это не значит всегда быть довольным. Это значит принимать и радость, и боль. смеяться там, где смешно, плакать там, где больно, и каждый раз выбирать: ожесточиться или стать мягче. Я сделал много глупостей по пути, обидел людей, которых любил, не заметил тех, кому нужен был, проходил мимо тех, кто мог бы стать близким. Но я сделал и кое-что хорошее. Где-то поддержал, где-то выслушал, где-то пошутил вовремя, где-то подождал, пока
26:28 человек сам дойдёт. И я верю, что Бог видит весь баланс, а не отдельные строки. Иногда я думаю, что вся моя жизнь - это один большой процесс удаления лишнего. Сначала жалобы, спешка и тяжёлые люди. Потом шум в голове и чужие ожидания. Потом обиды и войны за правоту. Потом страхи, контроль, тревоги. И когда всё это уходило, оставалось немного, но очень ценное. Способность любить, умение смеяться, привычка благодарить и тихое доверие к чему-то большему, чем я. Моя стратегия оказалась простой, чтобы любая ниша стала прибыльной. Сначала убери из неё всё, что не про любовь и не про правду
27:14 твоего сердца. Если это бизнес, убери жадность и желание казаться. Если это семья, убери ожидание и желание переделать других. Если это жизнь, убери спешку, зависть и вечное мне должны. И тогда то, что останется, и будет твоим настоящим капиталом. На нём можно строить что угодно, даже старость. Вечером, когда солнце садится и в комнате становится такой мягкий полутёмный свет, я иногда просто сижу, держу в руках тёплую чашку и молчу. Это и есть моя молитва без слов. Я не прошу, я не объясняю, я просто есть. И если Бог в этот момент заглядывает ко мне, я надеюсь, он видит. Моисей Лейбович сидит
28:00 в своём старом доме, пьёт чай, улыбается, иногда вздыхает, иногда шепчет: "Спасибо!" И, в общем-то, доволен той сделкой, которую заключил с жизнью. Она дала ему всё, что посчитала нужным. Он отдал ей всё, что смог. Остальное уже не его забота. Чай остыл. За окном закат. В комнате тишина. лёгкая грусть и очень глубокий покой. И это, поверьте, очень прибыльное состояние.
