0:00 Это Дума. Типун вам на язык. Нет у нас монополии на берёзке. Что если ты сейчас не ляжешь в постель вместе с ними, что? Но мы никогда не сможем получать газ только от демократии. Одно, другое. Третье. Очень много вопросов к тому, что вы сказали. Сколько же бюрократов и зачем? Я не знаю. Я не плакал, но мандаты за это не лишат. Я надеюсь, что нет. Ура. [музыка] Друзья, перед тем, как начнёте смотреть, напомню, YouTube в России заблокирован, поэтому нам очень пригодится ваша помощь. Поставьте, пожалуйста, лайк под этим видео, подпишитесь на канал, если ещё не подписаны, и оставьте комментарий. Поделитесь впечатлением, как вам выпуск. Ссылка на донаты также
0:45 под этим видео. Ну а теперь интересного вам просмотра. Сергей, вы родились в Астрахане, после школы приехали в Германию, стали немецким политиком весьма успешным. Сейчас вы депутат Европарламента. Нам очень захотелось с вами пообщаться, чтобы обсудить положение Европы сейчас и все её проблемы, которых, как кажется, очень немало. Поэтому наш план, мы с вами проводим сегодняшний день. Мы задаём много стыдных для вас очевидных вопросов про Европейский Союз. И в целом говорим про проблемы, которые это прекрасное пока ещё место окружает.
1:45 Сергей, мы у Европарламента, и вы нам обещали экскурсию внутри, поэтому мы прямо сейчас туда проникнем, а вы покажете нам, как работают евродепутаты. Договорились? Пошли. Сюда можно переезжать. Сюдь можно переезжать, в принципе, теоретически можно, ээ, выжить в этом здании автономно. То есть здесь есть кафе, разнообразный магазин, парикмахерская. Вот, пожалуйста, там даже где-то кто-то говорил, что даже какая-то маникюрная есть. Даже спорт-центр есть и химчистка. То есть всё, что нужно для нормальной жизни парламентариев и их советников, всё здесь есть. В столовой российского парламента в Думе. А, и это прямо такая давняя тоже мем. Цены сильно ниже, чем в
2:33 среднем по кафе, ресторанам и даже столовым в за её пределами. Здесь не так. Здесь нет дотаций таких. Это абсолютно нормальные в обычной столовой и повыше среднего в ресторане, который для наших гостей, для парламентариев. То есть я могу приглашать людей, я могу приглашать коллег, э, для разговоров. Если это более официальный какой-то более такой, э, благородный стиль, то там ещё выше цены, чем в А ну просто просто потому, что это ресторан. Ну, потому что это ресторан, потому что можно содрать побольше денег с хорошо зарабатывающихся зарабатывающих парламентариев. Сколько здесь стоит пообедать там? Да. А, ну 15 евро. А это
3:18 за блюдо? за блюдо, да, 13 евро, 15 евро за блюдо. Ну, в принципе, это опять же это столовая, это не какие-то такие, да, третий этаж, на котором встречаются все и всё европарламентарии, советники, лобисты. Здесь так называемые, некоторые называют его трактор, бар, в котором все встречаются. Это один из баров. Ну, я понятия не имею, почему он трактор, но вот так он называется. А тут лоббисты. Лобисты в том числе, да. Может, потому что надо, ну, проторить дорогу как закону. Я не думаю, что это это причина, но неважно. Вот так вот круто называется. А здесь уже медиасервисы, можно организовать ток-шоу, например, многие телевизионные компании, французские, немецкие, снимают это
4:04 здесь. Ну и мы они арендуют, и мы можем тоже, как парламентарий, я я не знаю, по-моему, не, а как парламентарий мы тоже можем в данном случае бесплатно снимать здесь свои передачи или вот давать напрямую интервью. Всё это профессионально делается. Что вот это такое? Это статуи современного искусства, которое, как многие считают, олицетворяют вот эти вот все очень сложные комплексные системы Евросоюза. Ну, наверное, какую-то европейскую душу, европейскую структуру, а или европейскую запутанность. И и запутанность. Но, как я говорю всегда, демократия - это такая запутанная штука. Она комплексная, она сложная, но зато мы знаем, что мы имеем. А если её потрогать, эту статую, то она
4:52 начнёт издавать такие звуки, и эти звуки пойдут во все стороны. Это это уже показывает вот всю взаимосвязанность европейских ну типа того. А можно попробовать? Иногда они жалуются, что нельзя. Ну попробуй, надо. Они её теперь подвинули. До неё трудно. Да специально, чтобы Сергей, ну мы тоже сняли, как вы в ботинках на диван. [аплодисменты] По-моему, это уже не разрешено делать. Но мандата за это не лишат. Я надеюсь, что нет. И скульптура. И очередная скульптура, очередная Европа, которую
5:40 похищают теперь уже в форме дерева. А как вы в этом цимализм? Европу хотят украсть сейчас. Да, Европа, да, я думаю, что идею Европы и украсть, и потерять очень легко. Это же такое дело. Здесь не только речь идёт о том, что какой-то злой ээ Путин хочет украсть у нас Европу, мы её и сами можем потерять. Зависит от того, как мы сможем спасти эту идею, спасти демократию. А очень много бесов, очень много, да, тёмных сил, они внутри нас. Это и право, и лево популистские партии, это и антиевропейские настроения. Ну и это очень часто, наверное, не
6:25 совсем такое вот эффективное руководство нашими странами Европы. Это тоже есть. Надо улучшать этим. Мы пытаемся заниматься как можно. [музыка] Батуми в последние годы очень популярное направление для инвестиций в жильё. Вариантов на рынке огромное количество, но если вы хотите купить не просто квадратные метры, а комфортное жильё с развитой инфраструктурой, то выбор сильно сокращается. Lagon Resort - первый в Грузии family friendly курорт, спроектированный по мировым стандартам. А ещё единственный в Батуме гостиничный формат Extended Stay, когда гости могут снимать жильё на продолжительный период
7:11 от нескольких недель до нескольких месяцев. Проекты реализуются в партнёрстве с крупным международным брендом, а внутри будет продуманная закрытая инфраструктура от бассейнов до образовательных кластеров. В Lagon Resорт можно будет жить с семьёй круглый год, а можно выгодно сдавать жильё в аренду. Профессиональный управляющий оператор переделает вашу квартиру в гостиничный номер под ключ, чтобы она приносила вам стабильный доход. Условия инвестирования максимально комфортные. Минимальный первоначальный взнос и внутренняя беспроцентная рассрочка на 2 года. Плюс даже, возможно, банковская ипотека. Если вы ещё не определились, куда инвестировать деньги в турбулентное время, ныряем по ссылке в описании и изучаем все детали курорта будущего в Батуме. Возможно, это именно то, что вы
8:00 искали. Вперёд. [музыка] Смотрите, вот для тех, кто не понимает, Европейский парламент, Совет Европы, что ещё есть? Есть Европейский Совет. Европе А Совет Европы и Европейский совет - это разные вещи, да? Это две разные вещи, да? Ага. Европейский парламент, Совет Европы и Европейский Совет и Европейская комиссия. Европейская комиссия. В чём разница между этими вещами? Очень брифли. Ой, очень брифли. Трое из этих вещей - это органы Евросоюза. Ага. Одна из этих вещей, тот самый Совет Европы, не имеет к Евросоюзу никакого отношения. В Евросоюзе есть три главных органа. Это один, ну, законодательный, это вот там,
8:47 где мы находимся, Европейский парламент. Это Дума, если в переводе на русский, это парламент. Переводи типун вам на язык. Это демократический парламент. Это Бундестаг. Давайте так. Да. А, 750 и даже больше, я вот не помню, всё время забываю членов этого парламента из разных стран. Самая большая ээ делегация как бы, да, и в разных фракциях из Германии, и также и в других странах, ну, немножко поменьше. Еврокомиссия - это Урзландерн, тот же самый Андрес Кубилиус, который может быть известен некоторым зрителям, который сейчас занимаются, например, как комиссар по оборонке, да? Э-э, и там 27, эээ, комиссаров вместе с Fндерline, это
9:33 как бы министры, которые занимаются вот экзекутивными делами, да, управленческими делами. И ээ тот самый Европейский Совет, не Совет Европы, а Европейский Совет или Совет ЕС, можно его назвать, это, э, скажем так, представители всех стран членов, представители правительства этих членов. То есть там сидит Мерц, там сидит там Макрон или его премьер-министр. И они также являются вот третьим органом. То есть когда мы делаем, например, закон здесь, да, принимаем в Евросоюзе, закон по искусственному интеллекту, например, который я делал, мы принимаем свою версию, э инициатива исходит от комиссии, оно приходит сюда. Здесь мы принимаем версию парламента, и потом с этой версией парламента мы идём в так
10:20 называемый трелог, и у нас происходят переговоры с советом. То есть мы хотим прийти к общему знаменателю с со всеми представителями правительств Евросоюза. И вот это уже готовый закон в конце, когда мы приходим к компромиссу. И этот закон распространяется на все страны Евросоюза. Этот закон распространяется на все страны Евросоюза. У нас есть как бы два инструмента. Или это директивы, или это действительно законы. Regulation они называются регуляции. А вот те самые regulations, как, например, закон по искусственному интеллекту, они непосредственно, как только они приняты, они сразу, э, или там со в Бельгии, и в Испании его должны испольни один к одному его должны исполнять. Директивы - это другое. Директивы - это тоже распространено. Это типа пожелание. Это
11:07 не пожелание. Нет, нет, нет. Это, скажем так, рамы, ну, какой-то такой рамы рамки, да? э а рамочные рекомендации, которые страны обязаны в течение определённых лет, там 5 лет, 3 года, привести в свой в своё законодательство. То есть там тоже они не могут сказать: "Нет, мы не хотим этого делать". Но это будут их собственные законы, основанные на вот этих директивах. Люди послушают вот про сколько органов существует. Нет, вы, кстати, очень популярно объяснили. Спасибо, что Еврокомиссия, Европейский Совет, Европарламент, и у них возникнет мысль, сколько же бюрократов и зачем столько бюрократов? Ну, смотрите, у нас всё-таки это один из самых больших рынков мира. А у нас 27
11:53 стран, а плюс к этому у нас есть страны, которые являются кандидатами и тоже играют определённую роль. А не так уж и много бюрократов. Мы недавно, э, смотрели, если это сравнить с количеством там бюрократов в Германии или в Берлине, а то там, если сравнить это с действительно с территорией, с компетенциями, которые есть, это не так уж и много этих бюрократов. А плюс к этому не забывайте, что мы мы как бы вообще не считаемся бюрократами, да, вот часто говорят там евробюрократ Лагодинский, я не бюрократ, я я парламентарий. А а разница в том, что бюрократ - это чиновник, то есть назначенный человек. депутаты выбра выбранные у нас мандат и так далее, но это как бы уже другой вопрос. Тем не менее, конечно, мы стоим ээ нам платят, естественно, деньги и так далее. А тем
12:40 не менее, я я считаю, что по сравнению с теми задачами, которые мы здесь проворачиваем, это не так уж и много. Если сравнить с каким-нибудь там муниципалитетом, Берлина или, я не знаю, Барселоны, Парижа и так далее. Вы много раз рассказывали, как вы оказались в Германии. Но коротко для тех, кто вас видит впервые. В девяносто третьем году вам тогда было 16-17 лет. Мне было 17 лет, почти 18. Да. Вам было 17 лет. Вы переехали в Германию по еврейской линии. Что нужно было сделать для того, чтобы оказаться в Германии? Ну, во-первых, узнать, что вообще такой канал возможен, мы не знали. Э-э, это было время, когда очень многие знакомые, друзья уезжали.
13:26 Это была вот та самая неизвестность, нестабильность, а, и особенно люди еврейского происхождения могли каким-то образом пытаться искать, куда-то выехать. И, ээ, многие уезжали в Израиль. Но нам хотелось всё-таки выехать, если выезжать, то в Европу. А, и мы совершенно случайно от родственников узнали, что есть такая возможность, ну, про просто кинуть анкеты. И мы эти анкеты просто кинули. И вдруг там через много месяцев пришёл ответ, что нам можно подтвердить, поехать наше происхождение в Москву и вот что этот процесс идёт. И мы были очень удивлены, что вообще это возможно кинуть в ящик какой-то. Да, это было, я не знаю, куда там родители кидали, но, по-моему, просто это кидалось в в посольство в Москве. И вот процесс
14:12 начинался. Но тогда многие кидали в разные ящики. Они были люди, которые и в Австралию, и в Новой Зеландию пытались. Ну, мы помним, те люди, которые помнят это время, помнят всю эту нестабильность и попытки. Где вы получали высшее образование? Я официально отучился один год в в педагогическом институте Астрахане, э, экстерном. А, но здесь уже мне пришлось ещё ещё раз в Германии окончить ещё раз школу, поскольку наш аттестат не признавался. А как это выглядело? Вы год жили в лагере для беженцев? Мы жили в лагере для беженцев, ну, немножко меньше года. Аа и потом, когда мы переехали в кассы, где у папы была возможность работать, э-э, был вопрос, что делать. Э, и я просто пошёл
14:58 в гимназию, сам выучил немецкий язык. А в какой класс? Меня взяли в двенадцатый класс. Мне очень повезло. Последний, не предпоследний. А 13 классов в гимназиях было тогда и есть. А, и меня взяли, ну, с очень плохим немецким тогда в гимназию. Я до сих пор благодарен директору этой гимназии, который сказал: "Ну, у вас отличный английский, потому что я до этого был год в Америке, э, у вас русский, и вы учите сами как бы немецкий язык. Давайте попробуем, возьмём вас в двенадцатый класс". И вот барахтался, так сказать, в холодную воду прыгнул, читал там эфибрист Теодора Фонтана по немецки. Сначала пытался переводить слово за словом со словарём. Потом я понял, что если я так буду, то я
15:43 никогда не освою этот немецкий язык. И потом начал просто как бы вырабатывать такой, ну, инстинкт, не переводя каждое слово. А, ну многие из нас знают, как это, когда переежат. Ну, главное понять контекст, а дальше откроются оставшиеся из слова. Да, совершенно верно. Ну вот и после этого, шаг за шагом, я всё-таки окончил тринадцатый класс, потом уже в Касле и после этого учился в Гётинганском университете. Гётингенский университет. Удивительно, но мы там снимали, у нас есть выпуск, мы снимали российская исследовательница мира обезьян. У нас есть выпуск Стыдные вопросы про обезьяны. София Долатовская, она там сейчас работает. И мы в этих стенах были, там учились Шрёдер. Удивительно, что с него начал,
16:28 но просто кого память подбросила. Openгеймер. Там был Ленский, герой романа Евгений Анегин и в целом много кто ещё, кто сделал большие карьеры. Считается рассадником либеральных ценностейков. Ну, Ливаков, да. Последний, причём лет 200, да. Хотя Шрёдер, в общем-то, не подтверждает это всё. начал начал леваком, окончил таким центристом, который, в общем-то, Германию перевёл в центр и немножко правее, чем чем до него. Вы учились в университете Гётингена бесплатно? Ну, там какие-то очень очень небольшие есть там 800 евро. Я не помню уже, сколько это было, евро тогда ещё не было. Ну, в общем-то, де-факто это фактически это бесплатно. Угу. В Германии бесплатное высшее образование.
17:15 В Германии фактически бесплатное высшее образование. Есть какая-то очень маленькое количество денег, которые ты платишь в семест. [музыка] Роскомнадзор опубликовал проект приказа, который обязывает операторов связи и интернет-провайдеры передавать данные об устройствах, с которых пользователи выходят в интернет, а также об их местоположении. Но если использовать качественный VPN, то отследить и заблокировать подключение будет не так просто. Bank VPN - современный и безопасный сервис, который уже восьмой год открывает доступ к любимым сайтам и сервисам. BН VPN использует протокол Vray, который неотличим от обычного интернет-трафика. То есть, когда вы используете VPN, это выглядит так, как
18:01 будто вы просто открываете страницы в интернете. BL VPN - это не только про безопасность, но и про максимальное удобство в использовании. С ним можно смотреть YouTube в 4К без рекламы. пользоваться недоступными сайтами и сервисами и экономить на региональных ценах, использовать удобное расширение для браузера, подключать неограниченное количество устройств, устанавливать VPN на роутер и Smart TV, делиться подпиской с близкими, заходить на российские сервисы в поездках за границей. И ещё никакой рекламы, перегруженных серверов и просадки по скорости, как бывает у бесплатных VPN. С промокодом Вудь все новые пользователи могут получить скидку 58% на годовую подписку. Сервис можно
18:46 опробовать в течение 30 дней с гарантией возврата, а оплатить российской картой, иностранной картой или криптовалютой. А если будут вопросы, профессиональная команда поддержки поможет с установкой. Сканируем этот QR-код или переходим по ссылке в описании и пользуемся свободным интернетом без ограничений. Вперёд! [музыка] Объясните тем, кто не понимает, для чего в 2025 году нужен Евросоюз. Вот такое объединение почти трёх десятков стран. Ну, по-моему, мы это видим, когда мы видим то, что происходит в Америке, в США, ситуации с Трампом, когда США, в принципе, не
19:33 является той самой силой, на которую всегда мы могли положиться, мы видим, что у нас с одной стороны получается США как большая очень могущественная держава, с другой стороны Китай большая могущественная держава. А-э, ну, Российская Федерация в данном случае это такой вопрос, какую роль в каком, в какой области они играют. Но в данном случае тогда понятно, что даже Германия, несмотря на то, что это очень сильная экономика, мы в одиночестве не сможем привнести ээ ту мощность, которая необходима для того, чтобы сказать: "Мы тоже хотим иметь роль в определении международных отношений". Если у нас 27 стран, если у нас рынок, э, и экономика, а-а, и оборонка,
20:19 которая, в общем-то, если всё это сплюсовать, может быть одной из трёх великих, да, могущественных сил международных, то мы тогда действительно играем роль. Если мы это делаем поодиночке, то эту роль геостратегически у нас, ну, фактически нулевая очень многих. Ну, Германия, может быть, это это другой вопрос, но другие страны, тот же самый Люксембург, если Люксембург часть Евросоюза, он играет на высшем уровне в лиге геостратегии. Если Люксембург один сам по себе, то он не играет никакой роли. Кто-то скажет, что это та же самая имперскость, только на другой лад. Что вы на это скажете? Имперскость - это когда есть одна страна, которая доминирует и которая пытается как-то экспансивно всем всё контролировать
21:05 здесь. И мы только что об этом говорили. Э, здесь, ээ, в принципе, каждый голос, тот же самый голос Орбана, мы можем об этом там его ругать, как как хотим, э, и вытирать там под Солба. Но Орбан маленькая страна, и тем не менее он может блокировать результаты. Тем не менее все бегают с ним как в списанный торбо и пытаются ему или или преплатить какие-то миллиарды, или каким-то образом убедить, чтобы он отдал свой голос. Ну, так вообще-то в империях нет такого. В империях просто сидит там господин Си или кто там Путин, я не знаю, и говорит, что должно быть. У нас здесь та самая демократия, она просто очень сложная. Она, может быть, не совсем поворотливая, но она демократичная. Как вы оказались в политике? Когда я ээ когда мы переехали, я очень активен был в еврейской общине,
21:55 потому что это было очень важное время для Германии, в том числе и не только с точки зрения того, что, ну, у меня был такой порыв помогать нашим эмигрантам, потому что еврейские общины в Германии были очень маленькие по понятным причинам. До приезда нашей иммиграции во всей Германии, э, в западной Германии было где-то 16.000 тыся евреев по всей Германии, а в Восточной Германии 400, то есть не 1.000, а 400, официально 400 евреев. И с приездом именно нашей миграции э это количество выросло до 100.000 официально. А и поэтому произошла такая ситуация, что в еврейских общинах как бы, ну, мигрантское меньшинство стало большинством. Это, конечно, очень
22:42 тяжёлый такой процесс. Ээ, и я пытался помогать многим, там переводил, помогал в социальном плане. И когда, а, произошло моё, э, моя национализация, ну, я когда я получил немецкий паспорт в 2000 году, у меня был абсолютно такое ясный политический порыв сказать, что если я становлюсь гражданином Германии, я хочу вступить в партию тоже. А это ещё потому, что, ну, я считаю себя таким сыном перестройки. То есть я вырос в ещё при Советском Союзе, я помню ещё всю эту советскую идеологию в школе, пионером был, комсомольцем уже не был, пионером был. И вдруг вот когда открылось это общество, да, открылась дискуссия о прошлом
23:29 советском, открылась дискуссия о том, как вообще-то выглядят, да, даже магазины, да, на Западе, когда мы сидели по вечерам и смотрели передачи, да, было пусто просто на улицах, все смотрели передачи, где показывали документальный фильм о том, как действительно выглядит жизнь на Западе. Я уже не говорю о рабыни изза ауре и так далее. Вот это этот опыт меня настолько сформировал, что я его как бы законсервированно пронёс через все эти годы. И ещё и потому, что, в общем-то, девяностые годы, после девяносто третьего года я не прошёл через вот этот вот очень травматичный период России в Российской Федерации, через который прошли другие граждане Российской Федерации. То есть я законсервировал в себе опыт Советского Союза, перестройки и вот открытия этого общества. Поэтому я
24:16 до сих пор верю в идеалы демократии, в идеалы такого вот прогрессивного, да, подхода, либеральной демократии, той самой, о которой мы идём речь. И когда была возможность получить гражданство Германии, э то для меня было совершенно нормально сказать: "О'кей, я хочу, ну, каким-то образом стать частью политического немецкого ландшафта". А потом я учился ещё в Гарварде на факультете по общественному управлению. И вот тут у меня уже появился просто интерес к общественному управлению. Я почему-то не думал об этом, пока готовился и пока в и в целом вы давно присутствуете на в моём информационном поле. Получается, вы не застали момент, когда демократия бывает ээ очень бедной и может резко менять отношение людей к себе. Ну, смотрите, мы
25:03 уехали в ноябре девяносто третьего года, то есть мы прошли через оба путча, причём второй путч мы были непосредственно в Москве, потому что мы забирали наши визы, и мы оказались там. Мы всё это прошли, и, естественно, мы, я прошёл через всю эту бедность, ну, это пару лет, но не десятилетие, но это не было действительно такой вот основной фазой в моей жизни. Я себя отдаю в этом абсолютном отчёт. И, честно говоря, я я этому благодарен, потому что я смог как бы вот сохранить, да, такое, может быть, идеалистическое несколько понимание демократии. Вы давно уехали из России, но тем не менее какие-то частички культурного кода, причём актуального, у вас присутствуют. Надеюсь, ничего страшного, что я выдам нашу абсолютно бытовую короткую переписку. Вот. Но вы
25:49 когда подошли к месту, где находится студия, а я кинул вам фотографию двери, как как она выглядит. Вот вы сказали, я внизу, подожду вас, не хочу зайти ни в ту дверь. То есть вы следите? Да, конечно. Но тем более в последнее время, надо сказать, ну, как в последнее время, после, скажем так, м, начиная с 2012 года, когда начались большие репрессии, меня это как-то подсягнуло и мой интерес к ситуации в Российской Федерации вот таким образом, каким-то образом, даже к и каждодневным, да, каким-то вопросом. Хотя насчёт двери это не такой каждодневный вопрос. Эти гонения, которые произошли после этого, с моей точки зрения, это сигнал обществу. А каждодневный, вы
26:35 имеете в виду, не такой простой, не такой не будничный. Это не это не будничный. А и ээ да, и поэтому я, ну, отслеживаю, конечно, дискурс немножко, который там происходит. Угу. Когда вы последний раз были в России? давно. Это я я, честно говоря, не помню уже точно, но это да, это было в 2010 году, когда я на несколько дней поехал от моей с моим коллегой от нашей юридической компании туда. Вы ещё не были политиком тогда? Нет. [музыка] То, что я называю маленькими гробиками, вот перед каждым из наших офисов стоит такой такая коробка. сюда мы кладём ээ
27:22 документы, вещи, которые нам необходимы для того, чтобы для для продолжения нашей работы в Страсбурге, потому что где-то одна неделя в месяц приблизительно мы находимся в Страсбурге, и всё переезжает, весь парламент, все тысячи человек переезжают, евробюрократы, те самые переезжают туда. Я, кстати, против этого. Я считаю, что это абсолютно нет в этом необходимости, но это часть наших договоров. европейских. И Франция, конечно, очень важно для того, чтобы официально, вообще-то официально наше основное место пребывания парламента - это Страсбург. Но вся работа происходит в Брюсселе, кроме вот одной недели, когда у нас пленарка. И вот сюда кладётся там все наши документы ээ и, честно говоря, там
28:07 даже спортивные вещи, которые э если я хочу делать, заниматься спортом, я тоже туда запихиваю сбоку. И это в какой-то трак помещается, или это помещается в огромное количество огромное количество вот этих эщиков помещаются в траки, и они ведут их туда там в воскресенье или в среду. А в субботу. В субботу. И потом везут назад. Сколько же это всё стоит для европейских налогов платить? Прилично, да. Это это, конечно, приличные ээ ресурсы, но в данном случае я ду не думаю, что это самое дорогое, что есть в этом парламенте, но вообще вот этот переезд э неделю в Страсбург, это и по экологическим причинам тоже большая проблема, потому что это всё стоит ещё и
28:54 э того самого CO2, да, угле этих водородов и так далее. Аа опять же, мы в принципе против этого, зелёные особенно против этого, но это невозможно, не изменив, не реформировав ээ те самые, ну, основы, базу, правовую базу Евросоюза. И Франция не согласна для того, чтобы это изменять. Как стать депутатом Европарламента? В разных странах это по-разному происходит. Э, в Германии для этого надо просто, э, выразить своё желание в своей партии о том, что вы хотите попасть на партийный партийный список ээ вашей партии на евровыборы. Потом идёт вот как в моём в моём кейсе немецкая партия - это наиболее демократические э выборы,
29:40 primaries, так называемые. -э когда вот я стоял перед 1тыся чуть больше тысячи э делегатов со всей страны на партийном съезде и бился там тогда за двенадцатое место, во второй раз за второе место в списке. И оба раза победил после моей реги. Депутаты от Германии. Это список от этой партии кандидатов на выборы в европарламент. И приблизительно каждый процент, ну, приблизительно 1% на выборах, значит одно место, потому что у нас 96 ээ немецких членов Европарламента. Ну 96 100 приблизительно, да, как бы 1% одно место. То есть вот когда я в первый раз
30:26 вышел, я был на двенадцатом месте списков моей партии, у нас было 21%, значит, вошло 21 человек, и я был автоматически, значит, как на двенадцатом месте внутри. Э-э, ну я победил. А-а, со вторым местом тут проще, тут достаточно 2%. А-э, я выбил себе в борьбе второе место на а списке. Э, и поэтому, как только мы набрали сейчас 12, по-моему, процерламент. То есть это внутрипартийная борьба и потом ещё борьба во время выборов за количество процентов. Ну, добро пожаловать. Вот мой кабинет, наши сотрудники здесь. И там тоже кабинет сотрудников. А здесь
31:12 уже мой офис. Что это за Оскар? Да, это очень очень многие не понимают, почему у него висит Оскар. На самом деле это Оскар в Робе, тюремной Робе, если вы присмотритесь. Это картина антивоенной протестной художницы Лизы Пушкины, которую я купил на выставки протестного искусства российского в Амстердаме, кстати говоря. И это, ну, скажем так, да, посвящение Алексею Навальному. То есть Оскар за лучшие документальные за лучший документальный фильм. И в то же время тогда он ещё жив был. А, и поскольку Алексей Навальный мне очень важен, Лёша, мы с ним дружили, мы с ним
31:58 были вместе в Ельском университете, то я решил, что это мой знак и, ну, знак памяти тоже. Про быт евродепутата хочется поговорить. Вас избрали евродепутатом. Что вы получаете за это с точки зрения, ну, вот материального и бытового? У вас есть три кабинета. Я вижу, у меня есть три кабинета. То есть кабинет, включая моих сотрудников. У меня есть два кабинета в Страсбурге. А, и у меня есть бюджет на офисы в моей стране, то есть в Германии, где у меня, э, сидит тоже работница, у меня есть кабинет в Бундестаге и у меня есть офис в на севере Берлина, Фанконслберг и в Бранденбурге. То есть это это уже идёт
32:45 из из моего инфраструктур бюджета, да? Смотрите, сколько вы получаете в месяц? А я получаю приблизительно, ну, потому что это сейчас колеблется из-за из-за инфляции. А если чистыми, то там получается где-то 8.500. А это зарплата, это брутто или это это после налогов? Это уже после налогов. 8.000 приблизительно после налогов. Налоги платятся здесь определённый налог в Брюсселе. И плюс к этому я плачу налог в Германии. Из этого же я там оплачиваю свою страховку и так далее и тому подобное. То есть на карточку вам падает там около 8.000. Ну, около около 8.000. А плюс к этому у нас есть, если я нахожусь в Брюсселе или в Страсбурге, то
33:31 есть командировочные, которые точне мои страны 340 евро в день. Но в Страсбурге я, естественно, я я из своих денег тогда плачу там за отель, где я останавливаюсь и за кварти. Когда вы в Страсбурге, вы эти 340 евро должны потратить и на отель, и на поезд. На отель? Ну, естественно, да. А когда вы в Брюсселе? Ну, на квартиру или некоторые снимают отели, в зависимости от того, как Ага. А вы здесь снимаете квартиру? Я здесь снимаю квартиру. А, то есть получается, что если вы здесь находитесь 3 недели в году, то получается эти 340 на в году, в месяц, то эти 340 умножаются на 21. А, ну я не нет, ну, это, естественно, ты получаешь только тогда, как ты расписываешься, когда ты здесь. Во-первых, я много путешествую, потому что мне надо на там вот в Кавка, на Кавказ я ездил, там Грузия, Армения, в
34:19 США неделю. То есть это, естественно, я там ничего не я не получаю этих денег. Это, так сказать, всё за счёт меня или моего бюджета, если там надо снимать отели. Так, хорошо. Вам, например, у вас рабочая поездка в Грузию, какие деньги в это делать за свои или у вас есть командировки? Если если это официальная миссия, как они называются, официальная командировка, поездка там делегации от Европарламента, то это нам платят те самые командировочные, из которых я тоже оплачиваю там отель. Ага. А если это, как вот было недавно, просто моя инициатива, то, э, в данном случае это шло из моего специального бюджета. У меня есть бюджет как у парламентария. для инфраструктуры, на которую я
35:06 оплачиваю офис и так далее, это говорит приблизительно 4,5000 в месяц, которые я получаю для оплаты офиса, для оплаты электронных инфраструктур для меня и моих работников. А то есть и уже оттуда я могу при желании оплачивать и мои поездки, которые необходимы для моих профессиональных целей. Ага. А то есть получается зарплата есть, есть суточные и есть ещё бюджет. на на инфраструктуру, на офисы в стране непосредственно, где вы ээ до депутатства вы работал юристом? Я работал юристом и потом я работал э заведующим отделом фонда Генриха Бёр Ваша зарплата, когда вы стали депутатом, парламентарием, а как изменилась по
35:53 отношению к предыдущей работе? Поскольку предыдущая работа была в фонде и там была зарплата такоя, ну, как бы на государственном уровне в Германии, это не всегда очень высокая зарплата, но сейчас моя зарплата, естественно, ну, в два раза увеличилась на ваш дом - это Берлин? Берлин, ну, и на неделе я здесь. У А в Берлине у вас своё жильё или моё? А когда бы вы его купили? А в 2012 году. В 2012. А это ипотека. Тогда ещё были очень дешёвые цены на жильё в Берлине. А это ипотека она ещё идёт. А сколько стоит ваша квартира? Моя квартира стоила 130.000. Что? Да это были такие цены в Берлине в 2012 году. То есть, прошу прощения, это 20 ква 20 м². Ненене, не 68 м² двукомная
36:43 горта. И это ещё и это уже повысились цены к тому моменту. В Берлине были очень низкие цены в начале дх000ных годов. Ну вы же в хорошем районе, наверное, живёте. Нурисхаме. Нормально. 130.000 евро в 2012 году. Да. Я просто я Давайте просто ради изличного примера. Я покупал в южном Бутово. Это самая окраина, классная окраина, но очень окраина Москвы. В 2011 году квартиру тоже в ипотеку за 11 млн руб. Если я не ошибаюсь, то по тому курсу, а тогда курс был типа в районе со0ка, а это было больше 200.000 евро. То есть вы серьёзно хотите сказать, что в Берлине стоило меньше, че Да, конечно. А вы не
37:28 знали. Поэтому очень многие в Берлине быстро покупали, особенно из России, покупали квартиру уже тогда. У меня просто не было возможности купить раньше. И я ещё вот в этом районе ещё были эти цены, например, в Пренселберге, где мы офис, там уже цены были намного выше. Я не мог себе позволить, мне пришлось оттуда выехать. А в там ещё, да, вот такая цена была. А какой у вас процент по платежу? Ой, по-моему, ещё очень низкий, потому что были низкие проценты, где-то 0,8. Ну, потому что тогда были низкие проценты. Сергей, мы очень засраны. Спасибо. Но, но, кстати, говоря, мой процент мой процент по ежнобутовской квартире был 1075. Ну, вы в рублях, да? Ну, ну это не всё
38:14 равно. Он не так обрушался тогда. Я тоже за себя очень рад, честно скажу, что что так всё так всё получилось, потому что сейчас уже и проценты другие, и цены, естественно, другие. Зачем нужен Европарламент, если в каждой стране Евросоюза есть свои парламенты? Европарламент нужен, если мы действительно объединяем наши усилия и хотим, чтобы был Евросоюз, общий рынок, аа общая индустрия, да, промышленность, а чтобы мы были каким-то внушительным, а, международным актором. Значит, у нас есть комиссия, то есть как бы правительство, у нас есть совет, а, европейский, там сидят 27 правительств, но у нас нет, ээ, без парламента у нас нет органа, который был бы
39:01 непосредственно демократически легитимирован, который бы контролировал и правительство, и совет, и который бы участвовал как непосредственно легитимированный орган в законодательстве. Вот этим мы занимаемся. Допустим, Европарламент на более простом таком менее официозном языке. А Европарламент может принять закон, что в Евросоюзе, во каждой стране аборты должны быть разрешены? Аа нет, потому что это вопрос внутренней политики. Эээ ээ и поэтому это решение национальное. Мы можем принять резолюцию, в которой мы высказываем это, и это было принято. резолюции, в которой мы считаем это там правом человека, но мы не имеем. А что делать с этой резолюцией? Там и Польша,
39:46 и Испания решают сами, как хотят. Ага. Хорошо. А есть какое-то решение, которое Европарламент может принять и его безоговорочно все выполняют? Да, конечно. Ну, те же самые законы, связанные с экономикой, с цифровой экономикой, а, например, вот какой-то закон, который касается прямо многих. Ну вот просто чтобы понятно было людям, которые не м не настолько в политическом контексте. Э-э закон, а ну который касается многих, вот сейчас очень многие, может, будут смеяться, например, о том, что кабель для интернета и для мобильников должен быть всегда одинаковый.
40:31 Помните, был такой салат из кабеля, когда есть кабель с с розеткой, да, для для он не подходил всё время, там одно был старый, новый USB, не USB, а теперь есть закон, который говорит о том, что все кабе, все эти должны быть одинаковые. Ну просто вы спросили о том вот что непосредственно. Но, по-моему, это круто, потому что я, наконец-то, не буду, у меня головная боль, какой мне кабель брать. Этот подходит сюда, этот подходит в iPad, этот не подходит. А теперь оно всё должно подходить. А како А какой в итоге должен быть? USB, USBC. Это типа как последний айфоновский, да? Да. Причём независимо от компании. То есть это не только в айфоне то и Samsung, и все должны подходить к этому кабелю. То есть
41:17 мы пытаемся таким образом и Польша не сможет. ни Польша, ни Словения, никто никакой Орbн сможет сказать, что нет, должны быть USB. Нет, они не смогут. Но им на эту тему, на эту тему, по-моему, больше плевать. Они больше хотят миллиарды от нас получать. И и чтобы мы их не трогали. Я имею в виду Орбана. 5 лет назад Жени Немцово, вы, кажется, в этих же стенах сказали, что Трамп - это враг человечества. Как вы считаете, сейчас? Я считаю, что Трамп - это проблема для человечества, это проблема для, скажем так, стиля нашего поведения друг с другом. Если страны начнут вести себя так, как Трамп ведёт себя с другими странами, то всё мировое сообщество просто будет в раздрае, переругается друг с
42:04 другом или начнёт друг с другом каким-то образом шантажировать. Это не тот стиль, в котором, э, мы, как человечество, да, как международное сообщество, э, каким-то образом можем, ну, стать лучше, а мы можем стать хуже. А, допустим, Трамп вот при этом эпотажном и очень спорном поведении возьмёт и сейчас остановит войну или закончит даже войну в России и войну России и Украины. Поменяете ли вы о нём своё мнение тогда? Нет, я не понимаю, не поменяю своё мнение, потому что я очень часто говорю о том, что, во-первых, Трамп при всей проблематики, проблематичности его инструментов очень много из того, о чём он говорит - это
42:51 действительно болевые точки международные. То есть, например, вот если, ну, взять вот Гренландию, да, ну, какой-то бред просто он хочет оккупировать или там перенять Гренландию, это абсолютно, ну, мы это абсолютно не принимаем. Но кто из нас говорил о Гренландии до до Трампа? О том, что это важная геостратегическая э-э территория, о том, что это имеет отношение и к нашим отношениям с Российской Федерацией, Арктика, э, Недры и так далее. То есть он как бы он у него вот есть нюх, и он эти темы вытаскивает на поверхность, а уже потом с ними э начинает работать так, как это очень грустно. Поэтому, скажем так, если он действительно достигнет мира э в Украине, это будет зависеть от того, на каких условиях. Если это будет мир, где
43:39 заламывают руки нашим украинским партнёрам и стране, на которую над которой издевались, да, её рушили, разрушали, и в итоге их заставят ну пасть ниц, пать ниц перед Путиным, то это, скажем так, небольшой ээ успех международного сообщества. Какая-то движуха есть, да, какая-то динамика есть. Ну, может быть, необходим был такой деструктивный метод. Всё равно это не изменит моего глобального мнения о Трампе и его возможности. Вы понимаете, почему он у многих находит отклик? Вот просто как это выглядит со стороны для человека, который наблюдает. А есть ээ такое стереотипное представление и часто очень правильное
44:24 представление о европейских политиках, которые выражают озабоченность, выражают озабоченность за всё хорошее против всего плохого, но при этом конкретно они мало что делают. А тут приходит чувак, который говорит: "Одно, другое, третье, сейчас всё буду делать". Понятно, что он из этого в лучшем случае делает какую-то малую часть, если делает. Но тем не менее в этом чувствуется, я надеюсь не звучу как адвокат Трампа, мне он тоже не симпатичен. Вот. Но я просто как бы не могу отрицать факты, которые есть объективные. В этом видна хоть какая-то попытка меня изменить. А кажется, что политики, собственно, и мы делегируем им своё там доверие и свои голоса, они и должны что-то менять в какую-то в лучшую сторону. Вот вы видите, что у многих
45:11 людей ээ он поэтому находит отклик. Мне кажется, что здесь очень много вопросов к тому, что вы сказали и вопросов к этому имиджу Трампа. Во-первых, во-первых, начнём с того, с чем я согласен. Да, мы сейчас находимся на той стадии, когда есть борьба, есть ээ соревнования между демократиями и автократиями. Трамп, с моей точки зрения, это пример автократического лидера. И то, что о чём вы говорите, это вот та самая автократия. Там рукой стукнул и всё, всё идёт. И в данном случае это соревнование решится в том случае, если одна сторона докажет другой, что мы можем эффективными быть. И демократия
45:58 действительно сейчас, ну, не везде, не во всех вопросав эффективны и не возде их коммуникация эффективна с людьми и и с с народом. А и в данном случае я согласен с тем, что мы должны, как демократия, стать более эффективными. Мы должны меньше болтать и больше делать. Но ответ Трампа на это, м, ну, абсолютно ужасный. И это видно по, э, людям, которых выдворяют из страны, которых сажают на границе в тюрьмы. Кстати, очень много русскоязычных, а, по моим сведениям, 500 русскоязычных, которые там бежали от Путина и сидят сейчас в тюрьмах и не знают, что происходит, что будет с ними. То есть они даже не могут подать
46:43 на асайлом, да, на на убежище. А или есть те самые невинные люди, которых просто выслали, ошиблись каким-то образом выслали там как террористов. Оказалось, что это вообще другой человек. Он сидит в тюрьме. И так он и продолжает там сидеть в Эльсельвадоре, потому что ни Трамп не хочет каким-то образом поменять своё мнение, ни ээ премьер-министра Сальвадора, э, который как бы подыгрывает Трампу. То есть вопрос цены. И мне кажется, что вот об этом люди должны себя спрашивать. Какой ценой мы хотим? Вот ту самую движуху, ту самую, да, там кулаком постолу. Всегда в таких ситуациях есть человеческая цена, ценностная цена. И вот, ну, моё
47:30 понимание, как человека, который вырос в Советском Союзе, который прошёл там через перестройку, который здесь сформировался как там юрист, да, конституционный, мне кажется, что иногда цена слишком высока. Угу. Людям хочется, я понимаю. А-э, ведь люди же не занимаются там всякими деталями, да, о которых мы сейчас говорили. -Э, они занимаются своей жизнью. Они видят, что в жизни там электричество дорожает. Что делают типа политики? А мы делаем, мы стараемся, да, тот же министр экономики Хабик ээ в Германии просто вырулил всё из кризиса. И тем не менее его выгнали из правительства, потому что ээ создали имидж человека, который якобы ничего не делал или делал слишком мало и
48:16 неправильно. Здесь коммуникативная часть очень важная. Нам, наверное, надо больше говорить с людьми. Вот я по Бранденбургу езжу часто и разговариваю там о войне и почему мы поддерживаем Украину, пытаясь объяснить даже с теми, кто выбирает альтернативу для Германии. Это очень тяжёлые разговоры, но это разговоры, где моя надежда заключается в том, что даже если человек со мной не согласен, он придёт вечером, сядет там за семейным столом, скажет: "Ну вот Лагодинского видел. зелёный, конечно, я в жизни никогда за них не буду голосовать, но слушай, нормальный парень, мы с ним поболтали, что-то там поспорили, то есть как бы очеловечение друг друга, да? Ведь происходит обесчеловечение. И Трамп этим занимается, он обесчеловечивает своих оппонентов. Он говорит, что они не люди.
49:02 Да, что их надо или выкидывать из страны, или они там, как о Байдене, он говорит, престарелые мужики, которые выжили из из А мы пытаемся тем, что мы говорим друг с другом, я говорю с людьми, которые другие, может быть, назовут фашистами и нацистами, но я считаю, что, во-первых, не все фашисты и нацисты, которые выбирают альтернативу для Германии, а абсолютно не все. И даже если я, даже если это не мой электорат, мы должны с ними разговаривать, мы должны объяснять, попытаться объяснять, что мы делаем. Я пытаюсь этим заниматься. [музыка] Как вы оцените речь ээ Джедиса в Мюнхене? А это подарок Путину. А это подарок очень многим. Ну, скажем там, даже ихи, потому что, в принципе, то,
49:48 что он сказал, и у нас была дискуссия в Мюнхене по этому поводу, я там был, я дискутировал с Ишингером, бывшим председателем Мюнхенской конференции, и он сказал, что, ну, как бы эта речь была не о ээ безопасности, не о политике безопасности, а я сказал как раз наоборот, эта речь была очень даже о политике безопасности, потому что главная её мысль была заключалась в том, том, что если вы не перейдёте в нашу веру, а нашу конфессию, да, по тому, как практиковать свободу слова, то мы вас не сможем и не будем защищать от врагов. То есть это, в принципе, ээ вызов той самой статье
50:36 пятой НАТО. И если Америка это говорит, то к этому, я думаю, очень прислушиваются, в том числе, и в Москве, и в других странах, которые хотели бы, имели бы какие-то агрессивные планы на Евросоюз. А, а разве здравый критики вы не услышали в этой речи? Здравую критику я всегда слышу во всех речах. Ээ толика здравого смысла заключается в двух аспектах. Первое - это то, что у нас действительно другая традиция свободы слова. Но, честно говоря, я даже диссертацию на эту тему писал, что американская свобода слова, она просто более э безгранична, да? А а у нас есть, учитывая исторические мм выводы, есть определённые границы. А
51:23 вопрос с тем, как эти границы проводятся и насколько мы осторожны в проведении этих границ. Я считаю, что мы, в принципе, осторожны. Например, запрет такой партии, как Альтернатива для Германии, которая просто как мы теперь уже знаем, довольно, ну, скажем так, праворадикальная и, ну, довольно радикальная в своих взглядах, всё равно эта партия не запрещена. Этот запрет может сделать только высший суд Германии, Конституционный суд. Перед этим очень большая процедура, которую мы даже не можем начать. То есть есть коррективы, но эти коррективы очень сложные и до них очень долгий путь. Поэтому я и продолжаю верить в то, что мы такая же либеральная демократия, как Америка, несмотря на то, что о нас говорит НС. Второе, что ещё вы
52:10 услышали про здравую критику. И ээ второе - это то, что надо быть осторожным всё-таки и нам э в плане каких-то вот таких попыток ну таких рефлексов. А ограничения сферы свободы, в том числе и в интернете. Я принадлежу к, ну, скажем так, к пиратскому крылу, а зелёных. Я считаю, что интернет, кстати говоря, и видео и и и роль интернета, э, в поддержке свободы слова для многих людей из из России, которые, например, да, для которых это единственное место, где можно высказаться, можно сказать правду. и то же самое в Турции и так далее. Я больше на либертарианской
52:55 стороне этого дискурса и поэтому всегда очень осторожен, когда начинается речь ид идти о том, давайте там запретим в интернете это, давайте запретим в интернете то. Я считаю, я говорю, что надо быть очень осторожным с этим. В этом плане я какая-то смычка у меня идеологическая сэнсом есть, но просто он это представил так, как будто у нас просто какой-то авторитарный режим. -э, и каждый, кто что-то говорит против нашего правительства, нашего строя, нашей демократии, э, идёт в тюрьму. Это абсолютно не так. У нас, э, 1/3 страны, большинство голосуют за альтернативу для Германии. И это люди, которые по-прежнему не только на свободе, но многие из них сидят в парламентах, занимаются политической деятельностью, несмотря на то, что я не согласен с этой
53:41 партией абсолютно. Хорошо. Как вы отреагировали, когда в первом туре выборов президента Румынии победил кандидат, а которого потом сняли, э, по подозрению связи с Россией? Как это выглядело для вас? Для все для многих в мире это выглядело как выиграл не наш кандидат. Сделаем всё для того, чтобы снять его с выборов. А для меня это много вопросов тоже сначала означало. После этого я немножко посмотрел, о чём шла речь. шла речь о том, что, как я понимаю, я не румынский политик, э, там было вдруг всплеск, э, на всякий случай, точнее, Румыния теперь тоже Евросоюз. И я просто в этом смысле говорю как часть общего информационного и политического поля. А, и там был всплеск поддержки этого
54:30 кандидата, которого до этого практически никто не знал. А, и очень многие из этих аккаунтов были связаны с иностранными, так сказать, агентами и с Россией. И после этого суд признал это неправомочным эти результаты. Я опять же это не соответствует, скажем так, на 100% моему пониманию свободы слова и свободы политических процессов, но тем не менее я не знаю деталей э этого кейса. Ну смотрите, ну, допустим, это так. Я охотно верю, что могло быть так, что там атака ботов, не знаю, из России, из Китая, из каких-то других мест, которые жёсткой конфронтации находятся с
55:16 Европейским миром и с Европейским Союзом, они каким-то образом сделали его популярнее. Но голоса же за него ставили не боты, а настоящие граждане Румынии. Да, именно поэтому у меня есть свои вопросы к этому процессу тоже. Но мне кажется, что это такие такая реакция на ситуацию, которая, в принципе, ээ действительно подводит нашу демократию в очень большой большую кризисную ситуацию, потому что у нас очень много того самого interference, то есть когда из-за границы влезают в наши ээ дискурсы, в нашу нашу политическую динамику и пытаются на неё влиять. вот это внешнее влияние не какими-то там способами ээ чистоплотными, да? То есть
56:03 это не просто борьба мнений, а манипуляции, например, социальных сетей, а ботов. У нас у всех есть мы все помним кейс Cambridge Analтика, когда было точечное влияние, да, на э политические на политическое мнение. А если это ещё и делается из-за рубежа, то здесь появляются ситуация, когда, в принципе, а-а это, ну, подрывает основы, демократические основы, системные основы нашей демократии. И в таком случае я понимаю, что есть вот такой порыв быстро и чётко каким-то образом ответить. М цитата Венса из той речи. Если ваша демократия может быть разрушена несколькими сотнями тысяч долларов
56:50 цифровой рекламы из-зарубежа, значит, она изначально не была очень сильной. Ну, мы видим, что американская демократия может быть разрушена популистами очень быстро, и мы увидели это за несколько за несколько недель. Наша демократия очень сильная, и я не думаю, что нам на стоит повторять те самые примеры Венса, которые, в принципе, высосаны из пальца. Давайте не будем забывать, что наши демократии все партии, о которых идёт речь сейчас или приближаются к власти, или они находятся м на, так сказать, волне э политической популярности, и никто не пытается их запрещать. Давайте вспомним о том, о той же партии Липен. А
57:36 и вы можете мне сказать сейчас, что её посадили в тюрьму. Её посадили в тюрьму, опять же, по абсолютно понятным причинам, потому что она использовала финансы для того, чтобы, ээ, непрамочно финансировать работников своей партии. Она не имела права этого делать. А тем не менее, её партия, её коллега сидит со мной в Европарламенте. А они третья по величине э фракция в Европарламенте. И, ээ, скорее всего, у них очень хорошие шансы для того, чтобы прийти к власти на следующих президентских выборов - э во Франции. Это было бы, с моей точки зрения, а огромная проблема, тем более, учитывая их позицию по Москве и по по Кремлю, а также по всем меньшинствам и и
58:25 так далее, другим вопросам. Но тем не менее этот шанс у них есть. То же самое с альтернативой для Германии. Альтернатива для Германии сейчас одна из ведущих партий в Германии. Вторая по популярности. Вторая даже по некоторым опросом сейчас первая. И я принадлежу к тем людям, которые говорят: "Давайте будем осторожны в наших оценках, э, например, потенциального успеха по запрещению этой партии". Потому что, во-первых, мы не знаем, сможем ли мы это действительно провести, согласится с нами, э, высший суд Германии или нет. А второе, да, есть и демократическая составляющая этого, да, насколько мы можем в такой ситуации, когда партия уже первая или вторая по популярности, эту
59:12 партию запрещать? Это, в принципе, вопросы очень сложные. Понимаете, наша наша демократия она выстроена. Вот, да, я там занимался американской немецким немецкой конституцией. Эта конституция живёт вот этим ээ этим давлением, да, этим э э ээ между м с одной стороны свободой слова и с другой стороны попыткой эту свободу слова каким-то образом так ограничить, чтобы у нас не было второго Гитлера. Это и есть как бы два вывода из истории, которые часто друг с другом сталкиваются. Один вывод из истории: давайте не будем запрещать никаких партий, потому что Гитлер это делал. А второй вывод: давайте будем осторожны,
59:59 чтобы у нас не было следующего Гитлера, потому что иначе будет поздно. То есть, понимаете, в немецкой психике коллективной, да, есть вот психологии коллективной есть этот страх, и он абсолютно резонен. Э в тридцать третьем году Германия вовремя не сказала стоп, а потом было уже поздно. И поэтому все эти попытки сейчас отреагировать на альтернативу для Германии - это выводы из этой из этой немецкой истории. Я понимаю, о чём вы говорите, но при этом вы же понимаете, что это выглядит всё равно не демократично. То, что сама идея, вот этот дискурс, там, можем ли мы их запрещать, ну, это выглядит
1:00:44 недемократично. Дискурс, можем ли мы это запрещать? Выглядит не, ну, это сама дискуссия, да, но просто то, что сама такая мысль появляется. То есть запрещать за что? То есть запрещать за то, что они хотят подорвать основы самой системы. То есть запрещение идёт не из-за того, что они верят во что-то другое, а то, что они готовят в данном случае по альтернатива для Германии, это не моё суждение, да, я не я не могу этого знать. Это должно должен решать суд. Но если суд приходит к к выводу, что эта партия готовит, скажем так, переворот системы, да, она использует эту демократическую систему для того, чтобы эту демократическую систему потом развернуть в другую сторону и практически её разрушить, в таком случае у нас по конституции есть возможность запретить партию. А откуда
1:01:30 вы знаете, что они собираются это делать? Это в программе написано? Угу. Для этого было сделано, например, расследование 1100 страниц нашего нашего конституционного органа, вот агентство по защите конституции в Германии. Ну, это фактически такая внутренняя служба. И они ээ вот недавно поэтому и дали альтернативы для Германии этот статус право экстремистской организации уже не которые подозревают в правом экстремизме, а у которой уже ясно, что она правоэкстремистская. Это только один шаг в этом направлении, в направлении исследования идеологической базы и их планов. Если мы идём в суд, в Конституционный суд, то уже в рамках
1:02:16 этого дела Конституционного суда будут запрошены вся информация, будут запрошены информации о дискурсе внутри партии, а они посмотрят на их высказывания, на их программу, и Конституционный суд уже в рамках этого дела будет решать, есть ли поползновение на вот попытка на то, чтобы эту систему изнутри разрушить. И если есть, то Конституционный суд скажет, что мы можем запретить, а потом у этой партии есть возможность идти ещё и в Европейский суд по правам человека, где ещё раз это всё будут проверять. То есть, понимаете, вне демократии таких инструментов нет. Эти инструменты есть в демократии. Просто эта демократия не наивная, да, в которой как бы anything goes, всё можно у нас, да, давайте м ругайте этого, обзывайте
1:03:04 того, а давайте погоняем тут социал-демократов по улице, по морде им дадим, да, во время во время предвыборной кампании. Нет, есть определённые рамки цивилизованного демократического дискурса. И вот это пытаемся мы сохранить. А тогда два близких нам примера и Румыния, и в Германии. А чем румынская ситуация отличается от того, что Навального не допустили на выборы, учитывая, что и ЕС и США его всегда медийно поддерживали? Ну то есть они симпатизировали ему и каким-то образом про это говорили. Я не видел, чтобы, во-первых, я не видел, чтобы Навальный выиграл выборы. А так он их не выиграл, потому он Нет, Навальный не был допущенно. Он был допущен до выборы, он был допущен на выборы мэра
1:03:50 Москвы, получил очень высокий результат и после этого никаким выборам не был допущен, потому что, очевидно, представлял угрозу. Да. Ну вот просто я говорю, что этот румынский товарищ был на выборах на первой стадии, то есть его никто с выборов до этого не снимал. Ну он не он не пошёл на второй путь Навального. Совершенно верно. Ну, я просто хотел так сказать, это это во-первых меня просто, честно говоря, я слышал уже очень часто это сравнение, ну, вы сравниваете демократическую систему с системами противовесов, с системой судов, э с авторитарной, фактически, тоталитарной системой в Российской Федерации. У этого человека есть возможность, например, пойти в Европейский суд по правам
1:04:37 человека. И ещё раз это систему пере он пока туда пойдёт, поезд выборов уже уедет. Уже уехал. У него есть у него есть другой коллега, который сейчас вышел на эти выборы и, кстати, очень успеш он очень успешен. И может быть он станет следующим президентом. У Навального была возможность послать, я не знаю, Лён Волкова вместо себя и и выиграть эти выборы. Здесь эта система работает. Это отличие. Я согласен. Да, это отличие. Это система, которая может сама себя исправить. каким-то образом есть такой корректив себя в виде судов, в виде системы, что она не запрещает целую партию, а в данном случае она запретила одного человека, у которого были очень странные вещи, э где он за
1:05:23 одну неделю изубоди стал победителем президентских выборов демократической страны. При этом TikTok просто взорвался за одну неделю. появляются вопросы. Опять же, я бы, может быть, на эти вопросы ответил по-другому, но сравнивать демократическую систему в ЕС, даже в такой стране, ну, как Румыния, учитывая то, что это довольно новая демократия, но тем не менее его же партия идёт на выборы и побеждают. Может быть, кстати, потому что того сняли, да, это тоже может быть эффект, об этом тоже надо помнить. А, но тем не менее эта партия есть. Его наследник живёт и побеждает. И мы говорим о том, что это сравниваемо с
1:06:09 системой Путина, где Навального отравили, где других травят. Точно так же, как и мы видим на других примерах. Не, ну не надо экстраполировать полностью. Когда я задаю такой вопрос про сравнение, это не значит, что я говорю, что там вы такие же, как мы. Я говорю в то в данном смысле, что российские авторитаризм и диктатуры, они же начинались тоже не сразу, они начинались с маленьких шажков. И как бы люди из России, когда это видят, они думают: "Ой, это как будто вот начало того, к чему пришло у нас". И поэтому задаётся такие вопрос, да? Это эти эти вопросы легитимные. Я не говорю, что что вы там нельзя задавать такие вопросы, но я на них отвечаю. А в России 2012 года, да, 2013, когда я я не помню, когда его
1:06:56 снимали, уже была система, где, э, эта система противовесов не работала, где система судов не работала. У нас всё-таки есть работающие суды, у нас есть работающие правительство и у нас есть ещё и в этом и ценность Евросоюза ещё и европейская э европейский уровень или уровень Европейс Совета Европы, да, э тот самый суд по правам человека или уровень европейских судов, которые тоже в этом плане делают определённый корректив. Поэтому я считаю, честно говоря, да, что вот такие сравнения, они, эээ, ну, я не имею в виду вас лично, но я просто их очень часто слышу. Они просто всё равно
1:07:46 ээ может быть не открыто, но посредственно каким-то образом говорят: "Ну, не всё так однозначно нигде. И в принципе никакая система ээ не без вины". И получается, что Европейский Союз - это тот же Путин, ну, только, может быть, там 10 лет назад. Но это не так, потому что структурно структурно европейские структуры, они стабильны и они стабильно демократичны. Мы видим, что в Венгрии всё можно можно выломать везде руки и сломать взломать структуру. Мы видим, что происходит сейчас в Венгрии с Орбаном. А, но и тут мы, как Евросоюз, например, сопротивляемся. Сразу защищу тех людей, которые говорят, что всё не так однозначно и всё
1:08:32 остальное. Поскольку далеко не только у тех, кто всегда рад согласиться с тем, что в путинской России хорошо, а в Европе плохо, вот такие мысли возникают? Нет, просто есть много миллионов людей, которые прошли взрослыми людьми этот путь относительно свободной страны до диктатуры. Они видели, из каких этапов состояла эта жизнь. И вдруг они видят какой-то из стартовых или промежуточных этапов той жизни, которая привела к путинской России в Европе, в мире которой принято считать свободным. И у них это вызывает тревогу. И они делятся этой тревогой, потому что любой человек, который умеет дважды два сложить, ну, видит там четыре. И и это абсолютно понятно. Именно поэтому я, например, принадлежу к, скажем так, центристам даже в моей партии, да, которые говорят:
1:09:19 "Будьте осторожны, да, давайте не будем сейчас запрещать всё", да? То есть я я в принципе на стороне этих людей, но вот такие сравнения, когда начинают сравнивать Евросоюз и говорить, что ээ этот праворадикальный товарищ - это просто наш Алексей Навальный. И когда Венс ввязывается в эту в эту дискуссию, приезжает к нам в Мюнхен и говорят, что мы практически фактически авторитарное государство. Но о чём вы говорите? Пройдите по улицам, поговорите с людьми, посмотрите на протестующих. Протестующих на разные темы. Есть протестующие по Палестине, которые тоже много говорят, что им не дают не дают много возможностей. Тем не менее, и везде есть демонстрации, везде висят флаги. То же самое и в обратную сторону. То есть у нас у нас дискурс свободный. Есть вопрос
1:10:07 действительно, где граница этого дискурса это очень болезненный вопрос, на него можно по-разному ответить, но это вопрос демократический, это не авторитарный вопрос. Это вот наш такой пачтамт. Здесь все члены Евросоюза, у каждого свой почтовый ящик. Можно открыть, посмотреть, что там с той стороны. Ну, чужой открыли. Ничего страшного. Я думаю, что мне меня простит господин Залимос, кстати, коллега из из Литвы. Вот это литовские. Здесь по странам оно рассортировано. Там Германия где-то там тоже мой почтовый ящик. Сри, подожди. А если может любой открыть, то тайна переписки каким образом сохраняются? Ну, скажем так, здесь не самые тайные вещи, которые ээ которые нам присылают больше там какой-нибудь
1:10:52 реклама или то, что итак публичная коммуникация между администрацией парламента, например, и нами. А всё остальное идёт уже другим путём, в том числе, кстати говоря, электронным. Так что вы не думайте, что что у нас нет электронных. У вас есть имейлы, естественно. А, о'кей. Ну вы понимаете, как бы стереотип по поводу того, что евробюрократия, тонна леса, бумаги и всего остального. Нет, нет, нет. У нас, конечно, есть имейлы. И, кстати говоря, во время ковида мы были одним из первых парламентов, который абсолютно нормально функционировал в дигитальном пространстве. У нас были заседания в дигитальном пространстве, мы могли голосовать голосование и в комитетах, и в пленарке дигитально. Всё это работало, всё было о'кей. А как человеку из Германии, как политику из Германии, вы можете объяснить, почему в немецком
1:11:39 обществе по-прежнему нужно столько бумаги? Всё через распечатать. И вот здесь появится уточнённая история про Теслу. Я не помню её точно, чтобы не переврать, а титром мы дадим её точно. Может быть, вы слышали, что завод Теслы в Берлине, там для какой-то процедуры нужно было распечатать просто чуть ли не несколько тонн бумаги и человека и подписать, кажется, ещё нужно было. И это прямо вот было физически вредно для здоровья людей. Почему так? Ну, во-первых, есть определённая культура бюрократии. Естественно, в
…
