0:00 Здравствуйте, дорогие друзья. С вами Александр Большийский. Добро пожаловать на этот YouTubeканал. Сейчас вы услышите увлекательную историю, и я надеюсь, что она вам понравится. Если так, то, пожалуйста, не забудьте поставить лайк. Также вы можете подписаться на канал, чтобы не пропускать выход новых видео. Желаю вам приятного прослушивания. Дорогие слушатели, в этом сборнике для вас прозвучит несколько фантастических произведений. В описании вы можете увидеть тайм-коды с названиями рассказов. Клиффорд Саймок. Ветер чужого мира.
0:46 You never go home again. Другие названия: Bechhead, плацдарм. Вам никогда не вернуться домой. Ловушка, поражение, просчитанный риск. Вы никогда не сможете вернуться. Рассказ написан в 1951 году. У микрофона Александр Большильский. Никто и ничто не может остановить группу межпланетной разведки. Этот чёткий отлаженный механизм, созданный и снаряжённый для одной лишь цели. Занять на чужой планете плацдарм, уничтожив вокруг корабля всё живое, и основать базу, где было бы достаточно места для выполнения задачи.
1:32 А если придётся удерживать и защищать плацдарм от кого бы то ни было до самого отлёта. Как только на планете появляется база, приступают к работе учёные. Исследуется всё до мельчайших подробностей. Они делают записи на плёнку и в полевые блокноты, снимают и замеряют, картографируют и систематизируют до тех пор, пока не получается строенная система фактов и выводов для галактических архивов. Если встречается жизнь, что в галактике нередкость, её исследуют также тщательно, особенно реакцию на людей. Иногда реакция бывает яростной и враждебной, иногда почти незаметной, но не менее опасной. Однако легионеры и роботы всегда готовы к любой сложной ситуации, и нет для них
2:18 неразрешимых задач. Никто и ничто не может остановить группу межпланетной разведки. Том Декер сидел в пустой рубке и вертл в руках высокий стакан с кубиками льда, наблюдая, как из трюмов корабля выгружается первая партия роботов. Они вытянули за собой конвейерную ленту, вбили в землю опоры и приладили к ним транспортёр. Дверь за его спиной открылась с лёгким щелчком, и докер обернулся. Позвольте войти, сэр, попросил Дук Джексон. Да, конечно. Джексон подошёл к большому изогнутому иллюминатору. "Что же нас тут ожидает?" - произнёс он.
3:03 Ещё одно обычное задание", - пожал плечами Декер. "6 недель или 6 месяцев, всё зависит от того, что мы обнаружим. "Похоже, здесь будет посложнее", - сказал Джексон, усаживаясь рядом с ним. "На планетах с джунглями всегда трудно. Эта работа просто ещё одна работа. Ещё один отчёт. Потом сюда пришлют либо эксплуатационную группу, либо переселенцев. Или - возразил Джексон, поставят отчёт на пыльную полку архива и забудут. А это уже их дело. Наше дело его подготовить. Что с ним будет дальше, нас не касается. За иллюминатором первые шесть роботов сняли крышку с контейнера и распаковали
3:48 седьмого. Затем, разложив рядом инструмент и собрали его, не тратя ни одного лишнего движения, вставили в металлический череп мозговой блок, включили и захлопнули дверцу на груди. Седьмой встал неуверенно, постоял несколько секунд и, сориентировавшись, бросился к транспортёру помогать выгружать контейнер с восьмым. Декер задумчиво отхлебнул из своего стакана. Джексон зажёг сигарету. "Когда-нибудь?" - сказал он, затягиваясь. "Мы наверняка встретим что-то такое, с чем мы не сможем справиться". Декер фыркнул. Может быть, даже здесь, - настаивал Джексон, разглядывая кошмарные джунгли за иллюминатором. Ты романтик, резко ответил Декер. Кроме
4:36 того, ты молод. Всё ещё мечтаешь о неожиданностях. Десяток раз слетаешь, и это у тебя пройдёт. Но всё-таки то, о чём я говорю, может случиться. Декерсона кивнул. Может, никогда не случалось, но, наверное, может. Впрочем, стоять до последнего не наша задача. Если нас ждёт тут что-нибудь такое, что нам не по зубам, мы долго на этой планете не задержимся. Риск не наша специальность. Корабль покоился на вершине холма посреди маленькой поляны, буйно заросшей травой и кое-где экзотическими цветами. Рядом лениво текла река, неся сонно тёмно-коричневые воды сквозь опутанный лианами огромный лес. Вдаль, насколько
5:23 хватало глаз, тянулись джунгли. Мрачная сырая чаща, которая даже через стекло иллюминатора, казалось, дышала опасностью. Животных не было видно, но никто не мог знать, какие твари прячутся в тёмных норах или в кронах деревьев. Восьмой робот включился в работу. Теперь уже две группы по четыре робота вытаскивали контейнеры и собирали новые механизмы. Скоро их стало 12 три рабочие группы. Вот так- возобновил Декер, кивнув на иллюминатор. Никакого риска. Сначала роботы, они распаковывают и собирают друг друга. Затем все вместе устанавливают и подключают технику. Мы даже не выйдем из корабля, пока вокруг не будет надёжной
6:08 защиты. Джексон. Наверное, вы правы. С нами действительно ничего не может случиться. Мы не упускаем ни одной мелочи. Ну а как же иначе? Декер поднялся с кресла и потянулся. Пойду-ка займусь делами. Последние проверки и всё такое. Я вам нужен, сэр, - спросил Джексон. Я бы хотел посмотреть, всё это для меня ново. Нет, не нужен. А это это пройдёт. Ещё лет 20 и пройдёт. На столе у себя в кабинете Декер обнаружил стопку предварительных отчётов и неторопливо просмотрел их, запоминая все особенности мира. окружавшего корабль. Затем некоторое время работал,
6:54 листая отчёты и складывая прочитанные справа от себя лицевой стороной вниз. Давление атмосферы чуть выше, чем на Земле. Высокое содержание кислорода. Сила тяжести немного больше земной. Климат жаркий. На планетах, джунглях всегда жарко. Снаружи слабый ветерок. Хорошо бы он продержался. Продолжительность дня 36 часов. Радиация местных источников нету, но случаются вспышки солнечной активности. Обязательно установить наблюдение. Бактерии, вирусы, как всегда на таких планетах много, но, очевидно, никакой опасности. Команда напичкана прививками и гормонами по самые уши. Хотя до конца, конечно, уверенным быть нельзя. Минимальный риск
7:41 есть, ничего не поделаешь. Если вдруг найдётся какой-нибудь настырный микроб, способы защиты придётся искать прямо здесь. Растительность и почва наверняка просто кишат микроскопической живностью, скорее всего, вредной. Но это уже будничная работа, полная проверка. Почву необходимо проверить, даже если на планете нет жизни. Хотя бы для того, чтобы удостовериться, что её действительно нету. В дверь постучали и вошёл капитан Кар, командир подразделения Легиона. Декер ответил на приветствие, не вставая из стола. "Позвольте должить, сэр", - чётко произнёс Кар. Легион готов к высадке.
8:27 "Отлично, капитан, отлично", - ответил Декер. "Какого чёрта ему надо? Легион всегда готов и всегда будет готов. Это естественно. Зачем такие формальности? Наверное, виной тому характер Кара. Легион с его жёсткой дисциплиной, давними традициями и гордостью за них всегда привлекал таких людей, давая им возможность отшлифовать врождённую педантичность. Оловянные солдатики высшего качества, тренированные, дисциплинированные, вакцинированные против любой известной, неизвестной болезни, натасканные в чужой психологии земляне с огромным потенциалом выживания, вручающим их в самых опасных ситуациях. "Некоторое время мы ещё не будем готовы, капитан", - сказал Декер. Роботы только
9:15 начали сборку. Жду ваших приказаний, сэр. Благодарю вас, капитан. Декер дал понять, что хочет остаться один, но когда Кар подошёл к двери, снова подозвал его. Да, сэр, я подумал, - медленно произнёс Декер. Просто подумал. В состоянии ли вы представить себе ситуацию, с которой Легион не смог бы справиться? Боюсь, я не понимаю вашего вопроса, сэр. Глядеть на Кара в этот момент было сплошное удовольствие. Декер вздохнул. Да я и не предполагал, что вы поймёте. К вечеру все роботы и кое-какие механизмы были уже собраны. Появились и первые автоматические сторожевые посты.
10:00 Огнемёты выжгли вокруг корабля кольцо около 150 м диаметром. А затем в ход пошёл генератор жёсткого излучения, заливший землю внутри кольца безмолй смертью. Ужасное зрелище. Почва буквально вскипела живностью в последних бесплодных попытках избежать гибели. Роботы собрали огромные батареи ламп, и на вершине холма стало светлее, чем днём. Подготовка к высадке продолжалась, но ни один человек ещё не ступил на землю новой планеты. В тот вечер робот-официант установил столы в галерее с тем, чтобы люди во время еды могли наблюдать за ходом работ снаружи. Вся группа, разумеется, кроме легионеров, которые оставались в своих каютах, уже собралась к ужину, когда в
10:47 отсек вошёл Декер. Добрый вечер, джентльмены. Он сел во главе стола, после чего расселись по старшинству и все остальные. Декер сложил перед собой руки и склонил голову, собираясь произнести привычные заученные слова. Он задумался и когда заговорил, слова ему самому показались неожиданными. Отец наш, мы слуги твои в неизведанной земле находимся во власти греховной гордыни. Научи нас милосердию, приведи нас к знанию. Ведь люди, несмотря на дальние их путешествия и великие их дела, всё ещё дети твои. Благослови хлеб наш, Господи, и не оставь без сострадания. Аминь.
11:34 Декер поднял голову и взглянул вдоль стола. Кого-то он заметил, его слова удивили, кого-то позабавили. Возможно, они думают, что старик не выдерживает, кончается. Может быть, и так. Хотя до полудня он чувствовал себя в полном порядке. Всё, этот молодой Джексон. А, прекрасные слова, сэр, - сказал наконец Макдональд главный инженер группы. Среди нас есть кое-кто, кому не мешало бы прислушиваться и запомнить их. Благодарю вас, сэр. Вдоль стола начали передавать блюда и тарелки, и постепенно галерея оживилась домашним звоном хрусталя и серебра. А, похоже, здесь будет интересно, начал разговор Уолдерон, антрополог по
12:20 специальности. Мы с Диксоном стояли на наблюдательной палубе как раз перед заходом солнца, и нам показалось, что мы видели у реки какое-то движение, что-то живое. Было бы странно, если бы мы здесь никого не нашли", - ответил Декер, накладывая себе обжаренный картофель. Когда сегодня облучали площадку, в земле оказалось полно всяких тварей. Существа, которых мы с Волдроном видели, напоминали людей. Декер посмотрел на биолога с интересом. "Вы уверены?" Диксон покачал головой. Видно было неважно, но двоих или троих мне всё-таки удалось разглядеть. Это кейс спичещные человечки. Как дети рисуют, - кивнул Улдрон. Одна
13:07 палка, туловище, две ножки, ещё две ручки, кружок голова. Угловатые, такие тощие, но двигаются красиво, - добавил Диксон. Мягко, плавно, к кошке. Ладно, скоро узнаем, кто это такие. Через день-два мы их найдём, - ответил Декер. Забавно. Почти на каждой планете кто-нибудь сразу якобы находит гуманоидов, и почти всякий раз они оказываются игрой воображение. Люди часто выдают желаемое за действительное. Ну что ж, вполне понятное желание вдали от своих на чужой планете найти жизнь, которая хотя бы на первый взгляд напоминала что-то знакомое. Но, как правило, представители гуманой расы, если такая встречалась,
13:54 оказывались настолько отталкивающими чужими, что по сравнению с ними даже земной осьминок кажется родным и близким. "Я вот всё думаю о том горном массиве к западу", - вступил в разговор Фрейни, начальник геологической группы, который мы видели при подлёте. Похоже, горы образовались сравнительно недавно, а это всегда удобнее для работы. легче добраться до того, что скрыто внутри. Первая разведка будет в том направлении, неожиданно решил Декер. Яркие огни снаружи вселяли в ночь новую жизнь. Собирались огромные механизмы, чётко двигались роботы, машины поменьше суетились, как напуганные жуки. С южной стороны всё плало, а не оборялось
14:39 всплесками пламени, вырывающегося из огнемётов. Доделывают посадочное поле", - произнёс Декер. "Там осталась полоса джунгли, но она ровная, как пол. Ещё немного, и поле тоже будет готово". Робот принёс кофе, бренди и сигары. Расположившись поудобнее, Декер и все остальные продолжали наблюдать за работой снаружи. "Ненавижу это ожидание", - нарушил молчание Фрейни. Часть работы. Ничего не поделаешь, - ответил Декер и поддел в кофе ещё Бренди. К утру все машины были собраны. Одни уже выполняли какие-то задания, другие стояли на готове. Огнемёты закончили свою работу, и по их маршрутам ползали
15:25 излучатели. На подготовленном поле стояли несколько реактивных самолётов. Примерно половина от общего числа роботов, закончив порученные дела, построилась в аккуратную прямоугольную колонну. Наконец опустился наклонный трап, и по нему сошли на землю легионеры. В колонну подвас с блеском и грохотом, с безукоризненной точностью способны постромить даже роботов. Конечно, без знамён и барабанов, поскольку пользы от них никакой. А легион, несмотря на пристрастие к блеску и показухе, организация крайне эффективная. Колонна развернулась, вытянулась в линию и разбилась по взводам, которые тут же направились к границам базы. Машины, роботы и легионеры заняли посты.
16:10 Земля подготовила плацдарм ещё на одной планете. Роботы быстро и деловито собрали открытый павильон из полосатого брезента, разместили в тени столы, кресла, втащили туда холодильник с пивом и льдом. Теперь и обычные люди могли покинуть безопасные стены корабля. Организованность", - с гордостью произнёс про себя Декер, окидывая базу взглядом. Организованность и эффективность. Ни одной лазей для случайности. Любую лазейку заткнуть ещё до того, как она станет лазейкой. Подавить любое сопротивление, пока оно не выросло. Абсолютный контроль на плацдарме. Конечно, позже может что-то случиться, всего не предусмотришь.
16:57 Будут выездные экспедиции, даже под защитой роботов и легионеров остаётся какой-то риск. Будет воздушная разведка, картографирование, и всё это тоже несёт в себе элемент риска. Однако опасность сведена к минимуму. И всегда будет база, абсолютно надёжная и неприступная база, куда при случае можно отступить и откуда, если понадобится, можно контратаковать или прислать подкрепление. Всё продумано. Неожиданности быть не должно. И что на него такое вчера нашло? Наверное, это из-за молодого Джексона. Способный биохимик, конечно, но не для межпланетной разведки. Видимо, что-то где-то не сработало. Отборочная комиссия
17:43 должна была выявить его эмоциональную неустойчивость. Не то, чтобы он мог помешать делу, но на нервы действует. Декер выложил на стол в павильоне целую кучу документов, затем нашёл среди них карту, развернул её и разгладил большим пальцем сгибы. На карте была нанесена лишь часть реки и горного хребта. Базу обозначал перечёркнутый крестом квадрат, а всё остальное пространство оставалось пустым. Но это ненадолго. Через несколько дней у них будут полные карты. Спойлер рванулся в небо самолёт, плавно развернулся и ушёл на запад. Декер выбрался из павильона и посмотрел ему вслед. Должно быть, это Джарвис и Донали, назначенные в первый полёт в
18:31 юго-западный сектор между Базой и Горным хриптом. Ещё один самолёт поднялся в воздух, выбрасывая с собой огненный хвост, набрал скорость и скрылся вдали. Фриман и Джонс. Декер вернулся к столу, опустился в кресло и, взяв карандаш, принялся рассеянно постукивать по почти пустой карте. За спиной взмыл в воздух ещё один самолёт. Он снова окинул базу взглядом, и теперь она уже не казалась ему выженным полем. Что-то теперь чувствовало здесь земное. Эффективность, здравый смысл, спокойно работающие люди. Кто-то с кем-то спорил, кто-то готовил приборы, обсуждая с роботами возникшие по ходу дела вопросы. Другие просто осматривались, привыкали.
19:17 Декер удовлетворённо улыбнулся. Способная у него команда. Большинству из них придётся подождать возвращения первой разведки. Но даже сейчас они не выглядели праздно. Позже будут взяты пробы почвы. Роботы поймают и доставят животных, которых потом сфотографируют и подвергнут изучению по полной программе. Деревья, травы, цветы, всё будет описано и классифицировано. Вода в реке, её обитатели. И всё это только здесь, в районе базы, пока не поступят новые данные разведки, указывающие на что ещё следует обратить внимание. Когда придут эти данные, начнётся настоящая большая работа. Геологи и минералоги займутся полезными ископаемыми. Появятся метеорологические
20:04 станции. Ботаники и биологи возьмутся за сбор сравнительных образцов. Каждый будет выполнять работу, которой его готовили. Отовсюду пойдут доклады, и со временем из них сложится строенная точная картина жизни планеты. Работа. Много работы днём и ночью. И всё это время база будет их маленьким кусочком земли, неприступным для любых сил чужого мира. Декер сидел, развалясь в кресле. Лёгкий ветер шевелил полок павильона, шелестел бумагами на столе и ей рошил волосы. "Хорошо", - подумалась Декеру. "Но, наверное, это ненадолго. Когда-нибудь он найдёт себе уютную планету, райский уголок с неизменно прекрасной погодой, где всё, что нужно,
20:51 растёт на деревьях, а местные жители умны и общительны. Он просто откажется улететь, когда корабль приготовится к старту и проживёт свои последние дни вдали от проблем этой проклятой галактики, истощённой голодом, свихнувшийся от дикости ей, такой одинокой, что трудно передать словами. Докер очнулся от своих странных мыслей и увидел перед собой Джексона. "В чём дело, Джексон?"- с неожиданной резкостью спросил он. "Почему ты не местного привели, сэр?" - выдохнул Джексон. "Из тех, кого видели Диксон и Уолдрон, абориген оказался человекоподобным, но на людей земли он походил мало". Как сказал Диксон, спичечный человечек.
21:39 живой рисунок четырёхлетнего ребёнка, весь чёрный, совершенно без одежды, но в глазах смотревших на Декера светился огонёк разума. Глядя в эти глаза, Декер чувствовал себя неуютно и скованно, но вокруг в ожидании молча стояли его люди, и он медленно потянулся к одному из шлемов ментографа. Когда пальцы Декера коснулись гладкой поверхности, на него снова накатилось смутное, но сильное нежелание надевать шлем. Контакт или попытка контакта с чужим разумом всегда вызывало у него это тревожное чувство. Что-то каждый раз бызливо сжималась у него внутри, видимо, потому что такой непосредственный близкий контакт был чуш человеческой природе. Докер медленно взял шлем в руки, надел
22:25 на голову и жестом предложил гостю второй. Пауза затягивалась. Глаза Абригена внимательно следили за его действиями. Он нас не боится", - подумал Декер. Настоящая первобытная храбрость вот так вот стоять посреди незнакомого, которое расцвело почти за одну ночь на его земле, стоять не дрогнув в кругу существ, которые, должно быть, кажутся ему пришельцами из кошмара. Наконец Абориген сделал шаг к столу, взял шлем и неуверенно пристроил прибор на голову, ни на секунду не отрывая взгляд от человека. Декер попытался расслабиться, одновременно внушая себе мысль о мире и спокойствии. Надо быть очень внимательным, чтобы не испугать это существо и сразу
23:12 продемонстрировать дружелюбие. Малейший оттенок резкости может испортить всё дело. Уловив первое дуновение мысли спичечного человечка, Декер почувствовал ноющую боль в груди. Что-то снова сжалось у него внутри, но ему вряд ли удалось передать свои ощущения словами. Слишком всё было чужое, предельно чужое. "Ми друзья", - заставил он себя думать, борясь с подступающей чернотой отвращения. "Мы друзья, мы друзья, мы Вам не следовало сюда прилетать",- послышалась ответная мысль. "Мы не причиним вам зла", - думал Декер. "Мы друзья, мы не причиним вам зла. Мы Вы
23:59 никогда не улетите отсюда. Мы предлагаем дружбу, - продолжал Декер. У нас есть для вас подарки. Мы вам поможем. Вам не следовало прилетать сюда- настойчиво звучала мысль аборигена. Но раз уж вы здесь, теперь вам не улететь. Ладно, хорошо. Докир решил не спорить с ним. Мы останемся и будем друзьями. Будем учить вас. дадим вам вещи, которые привезли с собой, и останемся здесь с вами. Вы никогда не улетите отсюда, звучало в ответ, и было в этой мысли что-то холодное, окончательное. Декеру стало не по себе. Абориген действительно верил в то, что говорил.
24:44 Не пугал и не преувеличивал. Он даже не сомневался, что им не удастся улететь с планеты. "Вы умрёте здесь. Умрём?" приспросил Декер. Как это понимать? В ответ он почувствовал лишь презрение. Спичечный человечек снял шлем, аккуратно положил, повернулся и вышел. Никто не сдвинулся с места, чтобы остановить его. Декер бросил свой шлем на стол. Джексон, сообщите легионерам из охраны, чтобы его выпустили. Не пытайтесь помешать ему уйти. Он открылся в кресле и посмотрел на окружавших его людей. Что? Что случилось, сэр?" - спросил Улдрон. "Он приговорил нас к смерти", -
25:30 ответил Декер. Сказал, что мы не улетим с этой планеты, что мы здесь умрём. "Х, сильно сказано и без тени сомнения", - произнёс Декер, потом небрежно махнул рукой. "Видимо, он просто не понимает, что им не под силу остановить нас, если мы захотим улететь". Он убеждён, что мы здесь умрём. И в самом деле забавная ситуация. Выходит из лесу голый гуманоид и угрожает всей земной разведывательной группе. Причём так в себе уверен. Но на лицах, обращённых к Декеру, не было ни одной улыбки. "Оничего не могут нам сделать", - сказал Декер. "Тем не менее, - предложил Волдерон, следует принять меры.
26:16 Мы объявим готовность номер один и усилим посты", - кивнул Декер. "До тех пор, пока не удостоверимся". Он запнулся и умолк: "А в чём, собственно, они должны удостовериться? В том, что голые аборигены безо всяких признаков материальной культуры не смогут уничтожить группу землян, защищённых стальным периметром, машинами, роботами, солдатами, знающими всё, что положено знать для немедленного и безжалостного устранения любого противника. Да, чертовщина какая-то. И всё же в этих глазах светился разум. Разум и смелость. Он выстоял, не дрогнув в кругу совершенно чужих для него существ, сказал, что должен был сказать, и ушёл с достоинством, которому землянин
27:01 мог бы позавидовать. Очевидно, он догадался, что перед ним существа с другой планеты, поскольку сам сказал, что им не следовало прилетать. "О чём ты думаешь?" спросил Декер Волдерона. Раз мы предупреждены, надо вести себя со всеми возможными предосторожностями, но пугаться нечего. Мы в состоянии справиться с любой опасностью. Это блеф- вступил в разговор Диксон. Нас хотят испугать, чтобы мы улетели. Не думаю, - покачал головой Декер. Он был так же уверен в себе, как и мы. Работа продолжалась. Никто не атаковал. Самолёты вылетали по графику, и постепенно экспедиционные карты заполнялись многочисленными
27:48 подробностями. Полевые партии делали осторожные вылазки. Роботы и легионеры сопровождали их по флангам. Тяжёлые машины прокладывали путь, выжигая дорогу в самых недоступных местах. Автоматические метеостанции, разбросанные по окрестностям, регулярно посылали доклады о состоянии погоды для обработки на базе. Несколько полевых партий вылетели в дальние районы для более детального изучения местности. По-прежнему не происходило ничего особенного. Шли дни, недели. Роботы и машины несли дежурство. Легионеры всегда были на готове. Люди торопились сделать работу и улететь обратно. Сначала нашли угольный пласт, затем месторождение железной руды. В горах
28:34 обнаружились радиоактивные материалы. Ботаники выявили 27 видов съедобных фруктов. База кишала животными, пойманными для изучения и со временем ставшими чьими-то любимцами. Нашли деревню спичечных людей. Маленькая грязная деревенька с примитивными хижинами. Жители казались мирными. Экспедицию к местным жителям возглавил Декер. С оружием на готове, медленно, без громких разговоров люди вошли в деревню. Местные сидели около своих домов и молча наблюдали за людьми, пока те не дошли до самого центра поселения. Там роботы установили стол и поместили на него ментограф. Декер сел за стол и надел шлем ментографа на голову. Остальные встали в
29:19 стороне. Декер ждал. Прошёл час. Аборигены сидели не шевелясь. Наконец Декер снял шлем и устало произнёс: "Ничего не выйдет, займитесь фотографированием. Только не тревожьте местных и ничего не трогайте. Он достал платок и вытерв потевшее лицо. Подошёл Улдрон. Что вы обо всём этом думаете? Декер покачал головой. Меня постоянно преследует одна мысль. Мне кажется, что они уже сказали нам всё, что хотели сказать, и больше разговаривать не желают. Странная мысль, наверное, ерунда. Не знаю, - ответил Уолдерн. Здесь вообще многое не так. Я заметил, что у них совсем нету металла. Кухонная утварь,
30:05 каменные инструменты тоже. И всё-таки это развитая культура. Они, безусловно, развиты, - сказал Декер. Посмотри, как они за нами наблюдают. Совершенно без страха. Просто ждут, спокойны и уверены в себе. И тот, который приходил на базу, знал, что нужно делать со шлемом. Уже поздно. Нам лучше вернуться на базу", - помолчав, немного произнёс Улдерон и взглянул на запястье. Мои часы остановились. Сколько на ваших? Декер поднёс руку глазам, и Уолдерен услышал судорожный, удивлённый вздох. Декер медленно поднял голову и посмотрел на Улдерна. Моей тоже. Голос его был едва слышен. Какое-то мгновение они сидели неподвижно,
30:51 напуганные явлением, которого в других обстоятельствах могло бы вызвать лишь неудобство и раздражение. Затем Уолдерн вскочил и повернулся лицом к людям. Общий сбор, - закричал он. Возвращаемся немедленно. Земляне сбежались тут же, роботы выстроились по краям, и колонна быстрым маршем покинула деревню. Аборигены проводили их взглядами, но никто не тронулся с места. Декер сидел в своём походном кресле, прислушиваясь к шелисту брезента на ветру. Лампа, висевшая над головой, раскачивалась, от чего по павильону бегали тени, и временами казалось, что это живые существа. Рядом с павильоном неподвижно стоял робот. Дейкер протянул руку и потрогал пальцем
31:38 маленькую кучку колёсиков и пружинок, лежавших на столе. Всё это странно. Странно и зловеще. На столе лежали детали часов. не только его и Уолдрона, но и всех остальных участников экспедиции. Ни одни из них не работали. Наступила ночь, но на базе продолжалась тихорадочная деятельность. Постоянно двигались люди, то исчезая во мраке, то снова появляясь на освещённых участках под ярким светом прожекторов. В сутливых действиях людей чувствовалась какая-то обречённость, хотя все они понимали, что им решительно нечего бояться. Во всяком случае, пока не появится нечто конкретное, на что можно указать пальцем и крикнуть: "Вот опасность!"
32:24 Известен лишь простой факт. Все часы остановились. Простой факт, для которого должно быть простое объяснение. Но только на чужой планете ни одно явление нельзя считать простым и ожидать простого объяснения, поскольку здесь причины, следствия и вероятность событий могут быть совершенно иными, нежели на Земле. Есть всего одно правило: избегать риска. Единственное правило, которому надо повиноваться в любой ситуации. И повинуясь ему, Декер приказал вернуть все полевые группы и приготовить корабль ко взлёту. Роботам быть готовыми к немедленной погрузке оборудования. После этого оставалось только ждать. Ждать, когда вернутся из дальних галерей полевые партии.
33:10 Ждать, пока не появится объяснение странному поведению часов. Панике, конечно, подаваться не из-за чего, но явление нужно признать, оценить и объяснить. Нельзя же в самом деле вернуться на Землю и сказать: "Вы понимаете, наши часы остановились, и поэтому". Рядом послышались шаги, и Декер резко обернулся. "В чём дело, Джексон?" "Дальние лагеря не отвечают, сэр", - произнёс Джексон. Мы пытались связаться с ними по радио, но не получили ответа. Они и ответят. Обязательно ответят через какое-то время", - сказал Декер, хотя совсем не чувствовал в себя уверенности, которую пытался передать подчинённому. На мгновение он ощутил подкативший горлу комок страха, но быстро с собой
33:56 справился. "Сядь, я прикажу принести пиво, а затем мы вместе сходим в радиоцентр и посмотрим, что там происходит", - сказал он и, повернувшись к стоящему неподалёку роботу, потребовал: "Пиво сюда". Два пива. Робот не ответил. Декер повысил голос, но робот не тронулся с места. Пытаясь встать, Декер опёрся сжатыми кулаками о стол, но вдруг почувствовал слабость в ногах и упал обратно в кресло. "Джексон", - выдохнул он. "Пойди постучи его по плечу и скажи, что мы хотим пиво". С побледневшим лицом Джексон подошёл к роботу и легонько постучал того по плечу. Потом ударил сильнее, и робот, не сгибаясь, рухнул на землю.
34:43 Снова послышались торопливые приближающиеся шаги. Декер, вжавшись в кресло, ждал. Оказалось, это Макдональд, главный инженер. Корабль, сэр, наш корабль. Декер, глядя в сторону, кивнул. Я уже знаю, Макдональд. Корабль не взлетит. Крупные механизмы в порядке, сэр, но вся точная аппаратура, инжекторы. Он внезапно замолчал и пристально посмотрел на Декера. Вы знали, сэр, как, откуда? Я знал, что когда-нибудь это случится. Может быть, не так, как сейчас, но этого следовало ожидать. Рано или поздно мы должны были споткнуться. Я говорил гордые и громкие слова, но всё время знал, что настанет день, когда мы чего-то не предусмотрим, какой-то
35:30 мелочь, она нас прикончит. Аборигены. У них совсем не было металла. Каменные инструменты. Утварь. Металла здесь хватало. Огромные залежи руды в горах и на западе. И, возможно, много веков назад они пытались сделать металлические орудия труда или оружие, но спустя считанные недели всё это рассыпалось прах. Цивилизация без металла. Культура без металла немыслима. Отбери у человека металл, и он не сможет оторваться от земли. Он вернётся в пещеры. У него ничего не останется, кроме его собственных рук. В павильон тихо вошёл Улдран. Радио не работает, и роботы мрут как мухи. Они валяются бесполезными кучами
36:16 металла уже по всей базе. Сначала портятся точные приборы, - кивнул Декер. Часы, радиоаппаратура, роботы. Потом сломаются генераторы, и мы останемся без света электроэнергии. Потом наши машины, оружие легионеров. Потом всё остальное. Нас предупреждали", - сказал Уолдерон. "А мы не поняли. Мы думали, что нам угрожают. Нам казалось, мы слишком сильны, чтобы бояться угроз, а нас просто предупреждали. Все замолчали. Из-за чего это произошло?" - спросил наконец Декер. "Точно никто не знает", - тихо ответил Уолдерн. По крайней мере, пока.
37:02 Позже мы, очевидно, узнаем, но нам это уже не поможет. Какой-то микроорганизм пожирает железо, которое подвергли термообработки или сплавлялись с другими металлами. Окисленное железо в руде он не берёт, иначе залежи, которые мы обнаружили, исчезли бы давным-давно. "Если это так", - откликнулся Декер, "То мы привезли сюда первый чистый металл за долгие-долгие годы. Как этот микроб выжил? Не знаю. Может, я и ошибаюсь. Это вовсе не микроб. Что-нибудь другое, воздух, например. Мы проверяли атмосферу. Декер тут же понял, как глупо это прозвучало. Да, атмосферу анализировали, но как они могли обнаружить что-то такое, чего никогда раньше не встречалось? Опыт
37:49 человечески ограничен. Человек бережёт себя от опасности известных или представимых, но нельзя предсказать непредсказуемое. Декер поднялся и увидел, что Джексон всё ещё стоит около неподвижного робота. Вот и ответ на твой вопрос, - сказал он. Помнишь первый день на этой планете наш разговор? Я помню, сэр, - кивнул Джексон. Декер вдруг осознал, как тихо стало на базе. Лишь налетевший ветер тормошил брезентовые стены павильона. И только сейчас Декер впервые почувствовал запах ветра этого чужого
38:34 мира. Клиффорд Саймок. Воспителлы. The Sitters. Другие названия воспитательницы. Рассказ написан в 1958 году. У микрофона Александр Большильский. Кончилась первая неделя занятий. Джонсон Дин, инспектор Милвилской школы второй ступени в пятницу под вечер, сидя за столом, наслаждался тишиной и сознанием исполненного долга. Тишину нарушил мускулистый белокожий тренер Джерри Хигнс. Он вломился в кабинет и тяжело плюхнулся в кресло. "Ну, можете отменить состязание по регби
39:20 в этом году", - со злостью проговорил он. Прямо хоть уходи из ассоциации. Дин отодвинул в сторону бумаги, с которыми работал, и откинулся в кресле. Луч заходящего солнца упал из окна на его пышную серебряную шевелюру и превратил её в сверкающий ореол. Его белые морщинистые с голубыми прожилками руки старательно разглаживали поблёкшую складку на поблёкших брюках. "Ну что случилось?" - спросил он. "Это всё Кинг и Марсин, мистер Дин. Они не хотят выступать в этом сезоне. Дин хмыкнул сочувствующий, но как-то неискренней, словно в глубине души он был с ними заодно. "Давайте-ка разберёмся", - сказал он. "Если память мне не изменяет, в прошлом
40:06 сезоне эти двое были в числе сильнейших. Кинг был защитником, а Мартин нападающим". Хигинс прямо зашёлся от праведного гнева. Да слыхано ли это дело, чтобы нападающий сам решил бросить игру? И не просто какой-нибудь рядовой игрок, один из лучших. На нём в прошлом году буквально всё держалось. Вы, конечно, уже беседовали с ними, да? Я встал перед ними на колени, - ответил тренер. Спросил, хотят ли они, чтобы меня уволили. Спросил, может, они что затаили против меня. Сказал, что они подведут всю школу. Сказал, что без них у нас всё равно, что нет команды. Они не смеялись надо мной, но они и не будут смеяться, - сказал Дин. Эти мальчики настоящие джентльмены.
40:52 По правде говоря, всё наше молодое пополнение все до одного слюнтяи, взвился тренер. Ну кто как считает, - мягко взразил ему Дин. В моей жизни бывали периоды, когда я тоже не был склонен придавать регби такое значение, которое, казалось бы, следовало. Но это другое дело, - заметил тренер. Когда человек становится взрослым, понятно, что игра интересует его уже меньше. Но ведь эти двое мальчишки, тут что-то не так. Они молодые, им бы просто землю рыть. У всех нормальных мальчишек должно быть сильно развито чувство соперничества. Но даже если этого нету, о выгоде подумали бы, что ли, ведь всякий выдающийся регбист при поступлении в колледж. Нашим ребятам не нужны спортивные надбавки. Довольно резко
41:38 перервала Вудин. Они получают больше, чем стипендию. Да, если бы у нас было побольше игроков, разве мы так убивались бы по Кингу и Мартину? - застанал Хигинс. Пусть бы мы не всегда выигрывали, но всё же у нас была бы команда. А то, что у нас сейчас, мистер Дин, поймите же, с каждым годом игроков у нас всё меньше и меньше. Вот сейчас у меня нету Так, вы говорили о Кенге и Мартине? Вы убеждены, что они не передумают? Знаете, что они сказали? что регби мешает их занятиям. >> Хигинс произнёс эти слова таким тоном, что они прозвучали невесть какой кромолый. Стало быть, придётся с этим примириться, - бодрым тоном произнёс Дин. Но это
42:25 ненормально, - запротестовал тренер. Не существует таких мальчишек, которые больше думали бы о занятиях, чем о регби. таких мальчишек, которые буткнулись в книжке. "О, такие мальчишки существуют", - ответил Дин. Да, их полным полно и здесь, в Милвели. Если не верите, можете взглянуть на их отметки за последние 10 лет. Ну да, они ведут себя не как мальчишка, а как взрослые люди. Тренер покачал головой в знак того, что это выше его понимания. Стыд и позор. Но если ещё хоть один из старичков сделает отворот поворот, придётся воспитывать новую команду. Так же, как мы у себя в школе воспитываем юношей и девушек, которым потом, может быть, будет гордиться Милвил.
43:11 Тренер сердито встал. Нам не выиграть ни у кого, - предупредил он. Даже у Багли. О, вот уж из-за чего я не стану расстраиваться, - философски заметил Дин. Он спокойно сидел за столом и слушал, как шаги тренера Гулка отдаются в коридоре и замирают вдали. Ну вот Дин услышал характерный посвист и дребежание автощётки, которая подметала лестницу. Интересно знать, куда запропостился Стаффи. Где-то шляется, конечно. Вооружённый всеми этими автощётками и автопротирателями Стафии был не слишком загружен уборкой. Впрочем, в своё время работа у него было по горлу. Он хлопотал с утра до ночи и прекрасно убирал помещение. Если бы хватало рабочих рук, Стафи
43:57 уволили бы ещё несколько лет назад. Но теперь не увольняли так легко, как раньше. Когда люди достигли звёзд, на человеческую расу легло непосильное бремя. "Стоит только начать увольнять людей", - подумал Дин. "Как я сам окажусь без работы? Для него ничего не могло быть страшнее, потому что Милвелская школа была его детищем. Он сделал его своим детищем. Больше полувека он жил ради школы. Сначала был молодым учителем-энтузиастом, потом директором, а последние 15 лет инспектором. Он отдал ей всё, и она заменила ему всё: жену, ребёнка, семью. Она была и началом, и концом. Ему было приятно и то, что сегодня пятница, и то, что начался новый учебный год, и что Стафи бродит где-то здесь, и
44:44 что нет спортивной команды, точнее, почти нету. Он поднялся из-за стола и встал у окна. По газону шла студентка. Видно, она где-то задержалась и теперь торопилась домой. Дин подумал, что знает её. Хотя в сумерках плохо видел вдаль. Он прищурился почти уверенный, что перед ним Джуди Чарльсон. Когда-то давно он знавал её деда и подумал, что у девушки походка Генри Чарльсона. Он хмыкнул, углубившись в воспоминания. Насколько ему помнится, на старину Чарльсона нельзя было особо полагаться в практических вопросах. В те времена он буквально бредил турбодвигателями для старта космических кораблей. Дин прогнал прочь мысли о прошлых днях, стремясь стереть их из памяти.
45:30 Предаёшься воспоминаниям, значит старость надвигается, а значит, падаешь детство. Но всё же старина Генри Чарлсон был единственный человек в Милвиле, который когда-либо имел хоть какое-то отношение к космическим кораблям. Конечно, кроме Леймонта Стайлса. Дин едва заметно ухмыльнулся, вспомнив Флеймонта Стайлса, его непреклонность и то, как через много лет он возвысился к величайшему раздражению тех, кто самонадеянно предрекал, что он добром не кончит. Конечно, теперь не осталось ни одной живой души, которая знает или знала когда-то, к чему же, в конце концов пришёл Лаймон Стайлс или к чему он приходит сейчас. Может, в эту минуту Лаймонд Стайлс шагает по улице некого фантастического города на некой отдалённой планете,
46:16 подумал Дин. Если это действительно так, если он когда-нибудь снова вернётся в родные места, кого привезёт он с собой на этот раз? Вернувшись домой в последний раз, а он приезжал-то всего однажды, он привёз Воспител, и это было очень чудно. Дин отвернулся от окна и опять пошёл к письменному столу. сел, пододвинул к себе бумаги, но работа не шла на ум. Такое случалось с ним нередко. Стоит только подумать о прежних временах, когда было много друзей и много интересных дел, как погружаешься в воспоминания настолько, что больше уже не можешь сосредоточиться. Он услышал в холе знакомую поступь и отодвинул бумаги в сторону. По шаркущей походке он узнал Стаффи. Видно, тот
47:02 решил зайти, чтобы скоротать время. Дин с удивлением отметил, что в глубине души он нетерпеливо ожидает предстоящую встречу. Кое-кому это могло показаться необычным, хотя на самом деле здесь не было ничего особенно странного. Немного оставалось таких, как Стафи, тех, с кем Дин мог поговорить по душам. "Сриками происходят чудеса", - думал он. - годы ослабляют или рвут узы прежних дней. Старики умирают или уходят со сцены, или их одолевают немощи, или же старики замыкаются в себе, в своём внутреннем мире, где ищут покоя, которого больше не могут найти во внешнем мире. Стафе прошлёпал к двери, остановился и, прислонившись к косяку, вытер грязной рукой обвислые желтоватые усы.
47:49 "Что это с тренером?" - спросил он. Выскочил отсюда как ожреный. "У него нет спортивной команды", - сказал Дин. Или он только говорит, что нету. Каждый сезон одно и то же. А, - заметил Стафи. Спектакль, да и только. На этот раз, может быть, и вправду нет. Кинг и Мартин отказались выйти на поле. Волоча ноги, Стафий сделал ещё несколько шагов и уселся в кресло. Это всё воспителлы, - заявил он. Их работа. Дин подался вперёд. Что ты такое говоришь? Я наблюдал за ними долгие годы. На всех ребятах, которых они воспитывали или которые ходили в их дошкольную группу, лежит какая-то печать. Что-то они делают
48:36 с ребятками. Вот ещё выдумки, - сказал Дин. Да вовсе не выдумки. Ставьфию прямо стоял на своём. Ты же знаешь, я без предрассудков только потому, что они воспитала из какой-то планеты. А, да. Скажи, ты узнал, с какой планеты они прилетели? Дин покачал головой. Лаймон что-то там говорил. Может, он и рассказывал, но я никогда не слышал. Они какие-то необыкновенные, - сказал Стаффи, медленно поглаживая усы. У него был такой вид, будто он обдумывал каждое слово. Но я никогда не ставил им этого в упрёк. В конце концов, не только они на земле чужаки. То есть Милвели, конечно, только они, но ведь в разных концах Земли живут тысячи обитателей других планет.
49:23 Дин кивнул, соглашаясь с ним, но едва ли сознавал, с чем именно он согласен. Однако он ничего не сказал. Это было бесполезно. Стоит только Ставьфи затеять разговор, его уже не остановишь. Они кажутся порядочными, - сказал Стаффи. Не злоупотребляют ничиьим доверием. Когда Леймонд уехал и оставил их здесь, они сами устроились и никогда никого не просили за них вступиться. Все эти годы они жили как порядочные. Вот и всё, что можно о них сказать. Но, по-твоему, они всё же что-то дали ребятам? - спросил Дин. Они изменили ребята. Разве ты этого не заметил? Дин покачал головой. Вот уж не замечал. Я знаю этих ребят много лет. Я знал их родителей. Как же, по-твоему, они
50:09 изменились? Они слишком быстро развиваются, - сказал Стафе. Конкретнее, - отрезал Дин. Кто их развивает? Что значит слишком быстро? Да, эти воспитателы уже очень развивают детей. В том-то и беда. Здесь у нас школа второй ступени, а ребята совсем как взрослые. Откуда-то снизу донеслось унылое жужание автощётки. Ставь и вскочил на ноги. Это подметалка. Держу паре. Она опять застряла в дверях. Он повернулся к выходу и бодрый труссой рванулся вперёд, волоча ногу. Ух ты, дурацкая машина, - ряфнул он, хлопнув дверью. Дин опять пододвинул к себе бумаги и взял карандаш. Уже поздно, нужно
50:54 заканчивать работу. Но он не видел бумаг. Вместо этого со стола на него смотрели маленькие лица. Их было много, большеглазые, серьёзные, со взглядом, к которому трудно подобрать определение. Ему был знаком этот взгляд. Так из детских лиц проглядывает зрелость. Они слишком быстро развиваются. Ну нет, - сказал Дин сам себе. Нет, этого не может быть. Однако очевидным подтверждением этому была высокая успеваемость, необычно большое число стипендиатов, пренебрежения к спорту и, кроме того, отношение к жизни в целом и отсутствие преступности среди подростков. Долгие годы Милвилцы гордились тем, что преступность у них сходит на нет. Дину
51:40 пришло на память, что несколько лет назад его просили написать об этом статью в журнал, посвящённый вопросам воспитания. Покопавшись памяти, он вспомнил, что же такое он написал в той статье, о том, как родители должны осознать, что ребёнок не последняя спица в колеснице, а полноправный член семьи. О роли, которую играла в Милвеле церковь, о том, что в школах нужно делать особый акцент на социальные науки. Ну и что? Разве я был не прав? - спросил он сам себя. Разве это не так? Разве тут что-то другое или кто-то другой? Он попытался сосредоточиться на работе, но не мог. Он был выбит из клеи. Перед его глазами так и стояли улыбающиеся лица. Они вглядывались в него.
52:28 Наконец он сунул бумаги в ящик и поднялся из-за стала, надел видавшие виды пальто, выдрузил на седую голову старую помятую фетровую шляпу. На первом этаже он увидел Стафи, загонявшего на ночь последнюю автощётку в коморку. Стафи был полон возмущения. Зацепиться за калорифер", - негодовал он. Да если б я чуть замешкался, она бы сломала всю ходовую часть. А с досады он покачал головой. Они, эти машины хороши только, когда всё в порядке, а случи паника. По старинке-то лучше, Джон. Когда последняя машина в перевалку вползла в коморку, Стафи со злостью захлопнул за ней дверь. "Стафи, а ты хорошо знал Лаймонта?
53:14 Стайлса?" спросил Дин. Ставьфи покрутил усы, как бы обдумывая ответ. Да хорошо, ведь мы с ним были сверстниками, а ты немного постарше. Ты был заводилой. Дин неторопливо склонил голову. Да, я помню, Ставьфи. Только такие чудаки, как мы с тобою, и остались в нашем старом городе. Сколько ж народа уехало? Лаймонд уехал в 17 лет. Зачем ему было оставаться? Его старуха померла. Старик с утра до ночи пил горькую. А Лаймонд уже пару раз побывал в переделках, и все в один голос говорили, что из Лаймонта не выйдет нечего потного. Легко ли мальчишке, когда весь город выстаёт против него? "Что верно, то верно", - отозвался Эстафи. Никто не был
54:01 на его стороне. Уезжай, он мне сказал, что когда-нибудь вернётся и покажет им, кто он такой. Но я-то думал, что он хвастается. Ну, как это обычно делают ребята, знаешь, чтобы подбодрить самих себя. Как ты ошибся? - сказал Дин. Уж дальше-то некуда, Джон, потому что, пробыв на чужбине больше 30 лет, Лаймон Стайлс вернулся. Вернулся в старый овейный бурями дом на Мейпle стрит, в пустой дом, который ждал его все эти одинокие годы. Он вернулся стар, хотя ему едва исполнилось 50, большой и сильный, хотя волосы у него теперь были белей снега, а кожа, обожжённая чужими солнцами, стала дублёной. вернулся после долгих скитаний от одной далёкой звезды к другой.
54:48 Но Мелвел для него не был своим. Город помнил его, а он забыл город. Годы, проведённые в чужих краях, исказили его представление о родном городе. И то, что он помнил о нём, скорее походило на сказку, чем на правду. На сказку, которую породили годы, заполнила и думами о прошлом, тоской и ненавистью. "Мне надо идти", - сказал Дин. У Кэри, наверное, ужин готов. Она не любит, когда на столе стынет. "Спокойной ночи, Джон", - сказал Стаффи. Когда Дин закрыл за собой дверь и пошёл вниз по улице, солнце почти село. Он не предполагал, что уже так поздно. Кэрэри обидится на него и накричит. Дин что-то пробурчал себе под нос. Кэри была несравнива ни с кем. Она не жена. У
55:35 него никогда не было жены. Ни мать, ни сестра. Обе они умерли. просто домоправительница, предана служившая ему долгие годы. Немножко жена, немножко сестра, иногда даже мать. "В привязанностях человека есть нечто странное", - подумал Дин. "Они ослепляют, связывают, делают человека таким, каков он есть. Это они помогают ему выполнять свой долг. С их помощью он достигает вершин. Хотя эти вершины временами бывают серыми, бледными и очень неброскими. Ничего похожего на ярко блестающие вершины Лаймонта Стайлса, который шагнул на землю со звёзд и привёз с собою этих трёх странных созданий, которые стали сидеть с ребятишками. Привёз их, устроил в своём доме на Maple
56:21 Стрит, а потом через год другой опять направился к звёздам, оставив Воспител в Мелвиле. Чудно, что их провинциальный городок так спокойно принял этих экзотических созданий. Ещё чуднее, что матери Мелвила в своё время верили детей заботам чужаков. Заворачивая за угол на Линкольнстрит, Дин встретил женщину с маленьким всего по колена ей мальчуганом. Он увидел, что это была Милд Андерсон. Вернее, когда-то она была Милд Андерсон, но потом вышла замуж, и он хоть убей не мог вспомнить её нынешней фамилии. "Занятно, как быстро взрослеет молодёжь", - подумал он. Казалось, Милд окончила школу от силы 2 года назад. Но в глубине души он знал, что ошибается. Прошло уже больше десятка лет.
57:08 Он коснулся своей шляпы. Добрый вечер, Милдрет. Ого, как вырос твой мальчик. Я хожу в группу, - пролепетал ребёнок. Мать уточнила. Он говорит, что ходит в группу. Он этим так гордится. А, конечно, в дошкольную группу. Да, мистер Дин Воспитател. Они такие милые и так хороши с ребятами. Да, к тому же платы, точнее, никакой платы. Просто приносите им букет цветов или флакончик духов или хорошую картинку, и они довольны. Они решительно отказываются брать деньги. Я не могу этого понять. А вы, мистер Дин? Да, - ответил Дин. И я не могу. Он уже позабыл, какой болтушкой была Милд. Сейчас он вспомнил, что был
57:54 период, когда её за это прозвали трещёткой. Я иногда думаю, - сказала она торопливо, будто боять, что что-то упустит. Что мы, люди здесь на земле слишком большое значение придаём деньгам, а вот воспителлы, кажется, вообще не знают, что такое деньги. Или если и знают, то не обращают на них никакого внимания. Словно это что-то совсем незначительное. Я понимаю, что такие расы тоже существуют. Это наводит на размышление, верно, мистер Дин? Теперь он вспомнил ещё об одной ужасной особенности Милд. Каждый речевой период она неизбежно заканчивала вопросом. Он и не пытался ответить ей. Он знал, что ответа не ждут. "Ох, мне надо идти", - сказал он. "Я и так уже опоздал". "Мне
58:39 было очень приятно вас повидать, мистер Дин", - проговорила Милд. "Я так часто вспоминаю школьные денёчки. Иногда мне кажется, что прошли долгие годы, а иногда будто это было вчера. Да, да, правда, это очень приятно, - сказал Дин, приподнявшись шляпу и припустил чуть ли не бегом. Недостойное зрелище, когда среди белодня на людной улице тебя обращает в бегство болтливая женщина, проворчал он себе под нос. Подойдя к дому, он услышал сердитую суетню Кэри. "Джонсон, Дин!" - крикнула она, едва он переступил порог. "Сейчас же садитесь за стол, всё давно остыло". Сегодня вечером у меня кружок и рук не мойте. Дин неторопливо повесил пальто и шляпу.
59:25 Если уж на то пошло, мне и мыть-то их не надо, - сказал он. У меня такая работа, что не очень-то испачкаешься. Она засуетилась, склонившись над столом, налила ему чашку кофе, переставила на середину стола бутылку пива. "Ведь сегодня вечером у меня кружок", - сказала она, делая особое ударение на этих словах, чтобы ему стало стыдно за опоздание. Я и посуду мыть не буду. Оставьте её на столе, когда приду, вымою. Дин покорно уселся за стол. Он и сам не понимал, в чём тут дело, но, бессознательно выполнив требования Кэри, вдруг ощутил уверенность в себе. Она заглушила глодавшие его беспокойство и ростки страха, которые чуть было не опле, хотя он и сам не отдавал себе в этом отчёта. Кэри прошла через жилую комнату,
1:00:12 непреклонно выдрузив шляпу на непреклонную голову с видом женщины, которая опаздывает на заседание кружка не по своей вине. Она поспешила к двери. "Вам больше ничего не надо?" - спросила она, кинув быстрым взглядом стол. "Ничего", он хмыкнул. "Желаю хорошо провести время в кружке, собрать как можно больше сплетен". Это была его излюбленная колкость. И хотя он знал, что Кэри будет взбешена, выходкай впрям была детская. Удержаться не мог. Кэри бросилась вон из комнаты, и он услышал, как она нарочито громко застучала каблуками. С её уходом в доме воцарилась гнетущая тишина, и когда Дин сел за стол, комнату окутал голубой сумрак. "Цел и невредим", - подумал он. Старина
1:00:58 Джонсон Дин, учитель, цел и невредим в доме, который построил ещё его дед. Сколько же лет-то назад? Теперь он кажется несовременным с его комнатами, расположенными на одном уровне, с камином, выложенным кирпичом, с двойным гаражом, пристроенным к дому и с большим пнём перед окнами. Невредим и одинок. Невредим, несмотря на угрозу, на подкравшуюся к нему тревогу, такую незаметную, что её и распознать нельзя. Он покачал головой. Но вот одиночество - другое дело. Это можно объяснить. Молодые и очень старые всегда одиноки, подумал он. Молодые, потому что ещё не установили связи с обществом, а старые потому что уже разорвали их. Общество состоит из разных слоёв, -
1:01:44 сказал он себе, из разных слоёв и прослоек, и делится на группы по возрасту, роду занятий, образовательному цензу и финансовому статусу. Не, это ещё не всё. Такое деление можно продолжать до бесконечности. Было бы интересно, если бы у кого-то хватило времени создать таблицу расслоения человечества. В законченном виде, если это только вообще возможно, такая таблица стала бы потрясающим документом. Он закончил ужинать и тщательно вытер рот салфеткой, встав из-за стола, крадучись пошёл по объятому тьмой помещению. Он знал, что надо хотя бы собрать тарелки и навести порядок на столе. По совести говоря, посуду следовало бы вымыть. Он своим опозданием причинил Кэри столько хлопот, но он не мог
1:02:30 заставить себя приняться за работу. Никак не мог. Он цел и невредим, но он всё ещё не пришёл в себя. Теперь он понял, что бессмысленно оттягивать это дело, бессмысленно увёртываться от страха, который его изводит. Он понимал, с чем ему придётся столкнуться, если только до этого дойдёт дело. Конечно, уставь и ум за разум зашёл. Это не может быть правдой. Слишком уж он умничает, наверное. воображение разыгралось. Ребята теперь такие же, как и всегда. Разве что за последние десяток лет у них заметно улучшилась успеваемость. Разве что, как и следовало ожидать, возросла ихрудиция. Разве что притягательность спортивных соревнований для них уменьшилась. Разве что здесь, в Милвеле, почти
1:03:16 перевелись преступления. Да ещё эти торжественные детские лица с сияющими глазищами, они неотрывно глядят на него с бумаг на столе. Он стал медленно расхаживать взад-вперёд по ковру возле большого кирпичного камина, чья мертвенно чёрная утроба с резким запахом сгоревшего старого ясеня казалась ему пастью, и эта пасть хохотала над ним. Он ударил старым слабым кулаком по дрожащей ладони. "Да не может этого быть", - твёрдо сказал он себе. И всё же перед лицом очевидности следовало признать, что это правда. Дети в Милвеле взрослели, росли в интеллектуальном отношении намного быстрее, чем им было положено. А может, здесь кроется ещё что-то? Вдруг
1:04:03 они растут в каком-то качественно ином отношении, - подумал он. Ещё один шаг вперёд из дикости, в который пока прозибает человечество. Потому что спорт на какой бы то ни было основе, хоть и усовершенствован, всё же остаётся продуктом пещерной эпохи. Под различными масками человек протаскивает соперничество. Временами оно прорывается в открытую именно в области спорта. "Если бы он только мог поговорить с учениками", - подумал он, если бы он только мог как-нибудь проникнуть в их мысли, тогда, вероятно, что-то и удалось бы для них сделать, но это невозможно. Слишком высоки и сложны барьеры, слишком сильно забиты линии коммуникации, ибо он старый, они молоды, он власть, они его
1:04:48 подчинённые. Опять разные напластывания отделяют их от него. Никак ним не подойти. Конечно, всегда можно сослаться на что-нибудь, но это может прозвучать нелепо. Однако самое главное при случае выяснить, какие цели преследуют эти воспителлы, и выработать свою линию поведения. Стафи мог ошибиться. Фантастично само предположение, что Воспителлы расставляют какие-то сети. Особенно странно, что эти чужаки обосновались в Милвелей солидно, как старожилы. Он был уверен, что они не пожелают подвергнуть хотя бы малейшему риску уже завоёванное ими положение. Ведь все их признали, предоставили в основном самим себе и говорят о них мало. Они делают
1:05:35 всё возможное, чтобы не привлекать к себе внимание. За эти долгие годы слишком уж много чужаков нажило себе неприятности из-за того, что совали нос в чужие дела или занимались самолюбованием. Хотя, если пораскинуть умом, то что с человеческой точки зрения можно счесть самолюбованием? С точки зрения чужаков представляются нормы поведения. Этим ещё сильно повезло, что у них на родине мыслящие существа внешне похожи на человека. Они на деле зарекомендовали себя прекрасными детскими воспитателями, поэтому их стали высоко ценить и с готовностью приняли в свои ряды. Вот уже много лет они пекутся о детях Милвела, ведь они обладают всеми достоинствами воспитателей. Некогда они организовали дошкольную группу, хотя теперь он припоминает, что
1:06:21 в связи с этим было немало шума, поскольку воспитателлы совершенно сознательно не придерживались установленных правил обучения. Он включил свет и подошёл к полкам поискать что-нибудь для чтения. Но ни одна из книг не пробудила в нём интереса. Он провёл пальцем по корешкам томов, пробежал глазами заголовки, но не нашёл абсолютно ничего. От книжной полки он шагнул к широкому окну и выглянул наружу. Уличных фонарей ещё не зажгли, но в окнах там и сям уже горел свет, и время от времени по мостовой медленно проезжала шировидная машина. Её рыскающие фары выхватывали из тьмы то дрожащую под ветром листву, то прильнувшую к земле кошку. Эта улица была одной из самых старых в городе. Когда-то Дин знал всех её
1:07:07 обитателей. Он без малейших колебаний мог бы назвать их имена: Улсон, Бекет, Джонсон, Рендом. Но никто из них здесь больше не жил. Имена были уже не те, и лица незнакомые. Разные слои людей смешались, и теперь на этой улице он не знал почти никого. "Молодые и очень старые, вот кто по-настоящему одинок", - подумал он. Он пошёл к креслу и, держась очень прямо, сел перед зажжённой лампой и стал нервно барабанить пальцами по руке. Ему ужасно хотелось встать, но дел не было, разве что помыть посуду и заниматься этим не хотелось. "Можно пойти и погулять?" сказал он себе. Прекрасная мысль. Вечерняя прогулка хорошо успокаивает.
1:07:52 Надев пальто и шляпу, он вышел из ворот и повернул на запад. И только пройдя больше полпути, оставив в стороне деловой район, он отдал себе отчёт в том, что направляется к дому Стайлса, кваспитателлам. Видно, иначе он не мог. Он не представлял себе, что ему там делать, что он там может узнать. Никакой реальной цели он не преследовал. Словно это была некая неведомая миссия, словно какая-то сила толкала его туда, будто у него не было выбора. Он подошёл к дому Стайлса и, стоя на тротуаре, оглядел его. Это был старый дом, окружённый тенистыми деревьями. Их посадили много лет назад. Двор, выходивший на улицу, весь зарос кустарником. Иногда вдруг кто-то приходил, подстригал газон, а то и
1:08:38 подрезал зель приводил в порядок клумбы, чтобы отблагодарить воспитал за работу о детях, потому что они не брали денег. "Чудно, они совсем не берут денег", - подумал Дин. Будто деньги им и не нужны. Будто если бы они у них были воспиталы, не знали бы, что с ними делать. А может деньги им и вправду не нужны, ведь они не покупали провизии, вели один и тот же образ жизни, ни разу не болели. Во всяком случае, этого никто не замечал. Может быть, временами они мёрзли, хотя никогда не жаловались, но и топливо не покупали. А для уплаты налогов Лаймон Стайлс оставил им определённую сумму. Так может деньги им и вправду ни к чему? Было время, когда в городе ломали голову над тем, как это воспитело обходится без пищи или, во всяком случае, не покупают
1:09:23 еды. Потом об этом перестали судачить. Жители решили, что насчёт чужаков никогда ничего не узнаешь. Не надо и пытаться. Это, конечно, было правильно. Внезапно Дин осознал, что дом Стайлса был даже старше его собственного. Он был построен не по единому плану. Такие дома были в моде задолго до того, как стали делать все комнаты этажа на одном и том же уровне. Окна были занавешены тяжёлыми портьерами, но в щёлке пробивался свет, и Дин понял, что воспитал у себя. Ведь они никуда не отлучались из дома. Разве что нужно было присмотреть за младенцами. Но в последние годы они совсем редко выходили, потому что у людей вошло в привычку оставлять детишек в их доме. Ребята у них никогда не плачут, даже самые крошечные. Им всем
1:10:10 очень нравится бывать у ВСП. Он сделал ещё несколько шагов, поднялся на крыльцо и позвонил. Подождав немного, он услышал какое-то движение в доме. Дверь отворилась, и на пороге, загораживая свет, показалась фигура одной из Воспител. Дин уже совсем забыл их облик, ведь он их видел много лет назад. Дин припомнил, что вскоре после того, как Лаймон Стайлс вернулся домой, он встретил всех трёх и потом время от времени то одну, то другую видел на улице издалека. Но воспоминания о них и удивления при виде их изгладились из памяти, и сейчас, как будто заново, с прежней силой его поразили волшебная грация. Неожиданное ощущение, будто столкнулся лицом к лицу с снежным цветком.
1:10:55 Лицо, это, если его вообще можно было назвать, лицом светилось добротой. Оно было слишком нежным, таким нежным, что в нём совсем не чувствовалось характера или даже индивидуальности. Удивительная кожа, румяная, словно лепестки цветка, а тело строенное до неправдоподобия. И всё же оно настолько исполнено грацией и гармонией, что при виде его забываешь о хрупкости. От её фигуры веяла милой простотой, такой наивностью, что всё остальное перед этим меркло. "Нет ничего удивительного в том, что дети так любят их", - подумал Дин. "Мистер Дин, - произнесла Воспителла, пожалуйста, войдите, это для нас большая честь". "Спасибо", - ответил он, снимая
1:11:41 шляпу. Он сделал несколько шагов и услышал, как закрылась дверь. И вот воспитала вдруг снова оказалась рядом с ним. "Пожалуйста, в это кресло", - предложила она. Оно у нас специально для особо почётных гостей. Всё было очень просто и по-дружески. Однако в этом чувствовалось что-то чужое, пугающее. Где-то в доме послышался детский смех. Дин повертел головой, чтобы понять, откуда он доносится. "Это из детской", - сказала Воспителла. "Я закрою дверь". Дин погрузился в кресло. положил старую мятую шляпу на своё кослявое колено и принялся поглаживать её кослявыми пальцами. Воспитала, вернулась и села на пол перед Дином. Села единым движением без
1:12:27 малейшего усилия. И у Дина создалось впечатление, будто взмятнулся яркий подол. Хотя на самом деле никакого подола не было. Да, - произнесла воспитала так, словно хотела сказать, что теперь всё её внимание приковано к Дину. Но он молчал, потому что в комнате всё ещё слышался смех. Даже когда дверь в детскую закрыли, всё ещё слышался детский смех. Он заполнял комнату. Это был по-настоящему счастливый, весёлый, непринуждённый, искренний, беспечный смех ребятишек, которые упиваются игрой. Но мало того, искорка детства сверкала в воздухе. Иудина возникло давно забытое чувство, что он вне времени, что день никогда не кончится, что о конце его даже подумать невозможно.
1:13:13 Лёгкий ветерок из незбыточной страны принёс с собой запах ручья, что влечёт по течению флотили опавших осенних листьев, и чуть слышно благоухание клевера и ногодков и аромат пушистого, только что выстиранного одеяла, какие бывают на детских кроватках. "Мистер Дин, - сказала воспитателла. Он виновато вскинулся. Простите", - сказал он. Я заслушался, но ведь дверь закрыта. И всё же в этой комнате дети, - проговорил Дин. В комнате нету детей. Да, совершенно верно, - ответил он. Совершенно верно. Но они были здесь. Он слышал их смех и топот их ног. Здесь были дети или, по
1:13:59 крайней мере, такое ощущение, будто они здесь есть и будто здесь много цветов, которые на самом деле давным-давно засохли и погибли. Но ощущение осталось. И ощущение красоты. красоты в разных её проявлениях, и в цветах, и в ювелирных поделках, и в маленьких картинах, и в весёлых разноцветных шарфах, вещах, которые на протяжении многих лет давали воспиталам вместо денег. "Эта комната", - запиная смущённо сказал он. "До чего же приятная комната, мне здесь так хорошо?" Он почувствовал, что окунается в юности веселье. Если бы он мог, подумалось ему,
…
